Евгений Воронцов

На балконе, солнцем освещенным
Златеет блеском металлический поднос,
А на нем две чашки с запахом ядреным,
Ароматом кофе, который в мечты нес.

Героем эпохи шестидесятых годов
Разноидейного девятнадцатого века
Нигилист, демократ – был таков
Один независимый человек.

Роста небольшого, весьма красивый,
С сухими чертами лица человек,
Большого духовного содержания в жизни
В свой славный личностью век.

Он вместо крыши вас постелет,
Вами забьет пробоины в крепости;
Будет лучше вам, если сразу застрелит,
Словечек дурных он вам не простит.

Опубликовал он в журнале статью,
Размышлял в которой о том,
Что в на две группы делении суть:
На «право имеющих» гнуть закон

I
Детективы на месте, полиция ищет
Улики, следы, горсть подсказок;
На вопрос: «что случилось такого

Ну что же боле здесь сказать?
Вернее всех на свете – есть собака,
Товарищ верный помощь оказать,
Который только за тебя способен плакать.

По рельсам он мчится со скоростью света,
Выбивая из ржавых горячие искры,
Скоростной поезд красного цвета,
Восхищающий торопливостью быстрой.

Роковое событие, в ночь декабря,
Когда выстрелом навылет в грудь
Был он ранен в сердце, пулею свистя,
А кровь обратилась в смертную ртуть.

И в правду, не мог и подумать,
Что это произведение Гончарова
Может заставить строки придумать,
Чтобы описать два антипода.

Умею я смеяться, когда мне очень плохо,
Чтоб загасить душевную боль и сердца не покой.
Помогают мне забыться шуток очень много,
Нецензурных анекдотов и откровенных стихов.

Я есть ярый Чацкого поклонник,
Его взглядами на мир восхищаюсь
Не смотря на его врагов многотонник,
От этого я не исправлюсь.

Брать от людей только лучшее – талант,
Оставляя недостатки в стороне небытия.
Обладать таким талантом – успеха гарант,
Который может на мир повлиять.

Вид из окна, одиннадцатого этажа,
Мир мне в свете открывающий,
Является в виде золотого дна,
Бесконечность идей хранящее.

Это то, что называю поэзией,
Мои величайшие учителя всех лет!
Мои искусства идеалы и гении,
В сравнении с другими равных вам нет!

Люблю я ливень и слякоть,
Мне нравится шорох дождя,
Когда свинцовое небо плачет
За людские пакости, нехотя.

Пока еще остались чернила,
Пока вихрастое не засохло перо,
Будут написаны идеи светила,
Поэзии будет плестись кружево.

Не за то я тебя полюбил
Что ты поэт и великий гений,
А за тоску, за страстный пыл
Не разделяемых мучений.