Hic et Nunc

Я не буду врать, что был на ТЕХ полях и лугах.

ТЕ имена — на ползвука мне не знакомы.

Я не буду лгать. Я вообще не умею лгать,

Хотя плевать хотел на любые законы.

Знаешь, мне было бы невыразимо легко

Отрастить ещё одно — к моим двум дюжинам — сердце.

Но я лучше буду смотреть, как цветёт левкой

На МОИХ холмах — одна тысяча двести сербских.

Ты бы даже увидела в тонких руках свирель,

И в глазах отражается пламя твоей лампады...

Но я лучше вспомню, как свиристит скворец

У МОЕЙ тропы к Райхенбахскому водопаду.

Этих древних сказок сладок хмельной коктейль.

Пусть оставит скульптор в медной своей болванке,

Как играли в пятнашки с сине-белой сестрицей Хель,

Как не минул, Сураса, пасти твоей по дороге к Ланке.

Я в свои зиллион одиннадцать эр и зим

Не впишу тебя ни суженой, ни любимой.

Только глубже во все две дюжины меч вонзи,

Если, глаза опустив, попытаюсь — мимо.

Я зову тебя. Голос ноябрьским листком дрожит,

Пусть тринадцатый это, не трижды бессчётный вечер.

Я дарю тебе не дюжину прежних, а ЭТУ жизнь.

Я люблю тебя здесь и сейчас, на мгновенье — вечно.