Роман Адрианов

Чехия, Смоленщина, Дания -
Родина моя, Эридания.
Неринги слеза лучезарная -

I. не хватает дамы чтобы две пары сложить в фулл-хаус
¿ʎvɐфǝҺ ɯиuɔ оɹоdоɯоʞ ʎ ɐɹǝdǝƍ ıqнvоʚ ıqʚ ǝɓɹ
после сатьи трета после двапары извольте хаос
оvɐɯɔʎ иwɐɔʎ wоɔ ɯиɓоʚ qɔиvɐɯʁduɔ иɯdǝҺ хиɯ ɯʎwо

Я не умею писать красиво —
Ряды помарок строчу в тетрадку.
«Сидите дома!» — удел крысиный.
«Срывайте маски!» — призыв к теракту.

Осень чувствуется кожей.
Тучи щурятся в прицел.
Ходит маленький прохожий
С мокрой тряпкой на лице.

Исколесив полмира до седин,
Я оставлял полмира впереди —
Проверить обоснованность сентенций.
И сердце билось пёрышком в груди,

…И давшему Клятву от режущей боли не деться:
На троне своём не дрожит — ухмыляется деспот,
Вороны и грязь — всё, что есть на столбах на фонарных,
В темнице — не вор, не палач, а твой Брат карбонарий.

Даже Солнце сгорает. На пять миллиардов лет
Хватит в топке его угля и картошки в ранце.
Будь ты хоть взаправду голубейшая из планет,
Не вернёшь и капли сгоревших протуберанцев.

Призрак бродит по Европе и Азии,
Рассуждает свысока о заразе и
Пресекает недовольные шёпоты,
Ставит с виду благородные опыты.

Трон, укрытый облаками.
Семь светильников у трона.
Голос трубный, голос громный.
Пояс радуг вкруг престола.

Я спросил оком сердца из темноты:
«Кто Ты, Господи?» — Он мне ответил: «Ты».
Я помчался на Пламя, как на цветы.

VZвейся, птица-нетопырь,
Над болотной тиною:
В бункере сидит упырь
С чёрной паутиною.

Молчите, Братья!
Не прервётся нить,
Что Сулейман доверил сохранить.
Молчите, Братья!

Вихри веют и воют с визгами.
Волчьи слёзы нет силы высказать.
Или выгорит — или выгорю:
В битве с вихрями мне не выиграть.

Из квартиры выветрен запах тлена.
До и После линия рассекла.
Сероглазой птицей моя Селена
Притаилась вновь в глубине стекла.

Его десница велика —
Сияющий опал!
Восславлен будет на века
Ашшурнацирапал!

На медвяном бреге следы копыт.
Сосен, рвущих небо, чудны столпы.
Лисы рыжей кометой хвостом вильнут.
Ни причины нет вспоминать войну.

Мини сменяют макси.
Солнце ласкает крыши.
Люди снимают маски.
Люди весною дышат.

Если скажет поэт "минет",
То как будто б он не поэт.
Если скажет поэт "гандон",
То как будто поэт не он.

Я фашист: я назвал мудака мудаком,
А потом долбоёба назвал долбоёбом.
Я бесспорно фашист при раскладе таком,
Коль мудак с долбоёбом обиделись оба.

Эриху «Bubi» Хартманну
Он натянул штурвал, задирает выше.
В доле секунды - серое брюхо ИЛье.

Посты мои не так уж и часто лайкали:
Кому сдалась она, эта ваша экзотика?
Куда мощнее трафик у Лаймы Вайкуле,
У сисек, Путина и, несомненно, котиков.

В сомнамбулических грёзах Кадата -
Звёзды-софисты, звёзды-софиты.
Нам бы податься с тобою куда-то:
Мне - в хатифнатты, тебе - в ханафиты...

Я ковылял в плену вещей, никак
Не вырастая из пелёнок,
И встретил сельского священника
В суровой рясе пропылённой.

Расскажи солдату с войны,
Для чего окопы нужны.
Чтоб его, на радость ворон,
Там нашёл заветный патрон,