Сказка о вмененном счастье.


Сказка о вмененном счастье. Предполагается, что если посмотреть сквозь окно на улицу, то в некотором роде, можно сделать эту улицу частью собственного дома. Она будет словно продолжением комнаты, даже если происходящее на ней разительно контрастирует с тем, что внутри стен. Например, если снаружи вьюга, а внутри тепло и уютно, то беснующийся в ветре снег лишь укрепит ваш уют, напомнит, как вам хорошо, хотя, если покинуть натопленную теплом и уютом комнату, погода такой уж хорошей никому не показалась бы. А ежели за окном лето, шумят деревья, то нет ничего лучше, чем распахнуть ставни и наслаждаться прохладой под собственной крышей, попивая холодный компот, принесенный заранее из погреба. И как можно подумать, нет дома без улицы, однако есть улицы без домов. И между ними есть связь. Мост, по которому одно событие зависит от другого, существует. Другое дело, что иногда про него забывают, и он начинает разрушаться. Размываемый временем, он стареет и падает в пропасть, над которой его однажды повесили. И никто уже и не помнит, как давно это было, что здесь был мост, зачем его вообще здесь строили, но главное, самое главное, куда же он, этот мост, вел. На твою улицу, или к тебе в дом, мой дорогой друг? Я расскажу тебе интересную историю, которая произошла за одним из таких мостов. Рухнул он еще до твоего и моего рождения, но те, кто в давние времена переходил его, донесли до нас эти строки, разумно полагая, что отведав их, люди почувствуют хотя бы часть тех событий, что там произошли. Жил-был на свете один парень по имени Салар. Вы наверняка его знаете, потому что у каждого есть такой друг, стоит только напрячь память. Невзрачная внешность, несуразная походка и осанка такая, словно у дворняги – заискивающая. Русые волосы, серые глаза, средний рост, немного неуклюж и пухловат. Лицо обычное, но с широким лбом, прикрытым короткими прядями волос, ровным носом и несколько насмешливо искривленными губами. Этот человек не покажется умным в компании, зато наедине будет веселым и интересным. Так часто бывает с сыновьями простолюдинов. Хотя глупыми они бывают не реже, Салар же обычен, это видно невооруженным взглядом. Обычна также и его лошадь, на которой он сидит, качаясь в такт ее походке. Ее ласково величали Морковкой, очевидно за любовь к этому овощу. Морковка была темно-коричневой, с умным взглядом и такими большими ресницами, что когда она моргала, складывалось впечатление, будто кто-то машет веером перед носом. В отличие от Салара, Морковка была своенравна и умна до такой степени, до которой может быть умна лишь лошадь. Например, не упускала шанса укусить, или лягнуть плохого человека, или выиграть у ярмарочного фокусника в наперстки пару-другую серебряных монет. Играл, конечно, сам Салар, однако нужный вариант подсказывала именно Морковка. Чутье у нее было на эти дела, и все тут. Вот так одинокий путник брел неведомо откуда неведомо куда. Да, он жил когда-то в деревне с приемными родителями – кухаркой и конюхом, но по глупой случайности хиреющее и никому не нужное поселение сгорело, после чего никто не решился отстраивать его заново. Салару было тогда шестнадцать, а вместе с возрастом пришло осознание – жить дальше со своими приемными родителями он не желает, впрочем, как и они с ним, ведь особой любви эти люди не проявляли к нему никогда, хотя заботились честно, даже не били особо. Поэтому, прихватив с собой жалкие пожитки, Салар отправился в многолетнее путешествие по краю, известному, как Лаперион – земля мира и солнца. - Эй, путник! – крикнули откуда-то с дерева. – Стой, если хочешь жить! Ну хорошо, не такого уж мира. Но солнце точно было. Морковка навострила уши и остановилась сама, хотя поводья ее всадник натягивать не спешил – пару раз ему удавалось просто ускакать от лихих парней. Однако в этот раз на дороге уже стоял неприятно наружности тип в поношенной жилетке и таких же старых грязных штанах из телячьей кожи. В руке он сжимал небольшой самодельный топорик. - Так это, чойта… - мучительно промычал бандит. – Конейку сюды, и кошель гони. Сзади хрустнула ветка. Тот, кто кричал с дерева, обошел Салара сзади и стоял, держа лук в одной руке, а стрелу в другой. При желании и сноровке, он мог застрелить паренька очень быстро. Его лицо скрывал капюшон, но беглого взгляда по подбородку и походке было достаточно, чтобы понять – это не простой разбойник, возможно из бывших дворян, или дезертир. Словом, куда опаснее своего друга. - Уважаемый странник! – обратился он звонким голосом к Салару. – Сегодня такой чудесный день, не правда ли? Мистер Прыщ не хотел вас напугать, мы лишь просим вас поделиться с бедными людьми лошадью и деньгами. - Прошу прощения. – прокашлялся Салар, нащупав рукоятку короткого меча под плащом. – Но у меня в кармане ни гроша, а лошадь, что вы просите – старая кляча. Вы за нее не выручите и серебряника. Несмотря на то, что Морковка и правда выглядела не очень, не претендуя даже на обычную фермерскую трудягу, на такое заявление она обиделась и возмущенно фыркнула. -Такэто, ты чо эта? Па башне хочеца? - Мистер Прыщ хочет сказать. – перевел лучник. – Что ежели вы не отдадите требуемое, он очень расстроится и, скорее всего, ударит вас по голове топором. - Это он и имеет в виду? – уточнил Салар. - Несомненно. – улыбнулся лучник. Понимая, что если будет дергаться, его убьют быстрее, чем хотелось бы, парень спешился и поднял руки. Мистер Прыщ предельно быстро подошел к Морковке и взял ее за уздечку, а бандит пообразованней обыскал Салара, обнаружив, к своему вящему изумлению, что денег действительно нет, лишь еда, ножик, бумага со старыми тряпками, обмотанными бечевками в походной котомке и морковь для лошади. Зато вот короткий меч можно продать неплохо. На одежду разбойники не покусились, как, впрочем, и на жизнь. - Приятного дня, сударь. – отсалютовал лучник и насвистывая незатейливую мелодию, удалился с напарником в лес. Вот так, внезапно посреди бела дня Салар остался без средств защиты и лошади, что несколько опечалило его. На самом деле несколько медяков он спрятал в каблуки обуви, что уже не раз помогло ему остаться при средствах на существование. Пока ему везло, и потертые драные ботинки никого не интересовали. Пнув мелкий камешек на дороге, он побрел дальше, размышляя о том, устраивает ли этих людей своя жизнь, или нет. В конце концов, раз кто-то идет в разбойники, значит, что-то в этом есть, например, можно заработать много денег и жить, как вздумается. Это с одной стороны. А с другой, ему не показалось, что Мистер Прыщ и Лучник счастливы. Что же, в таком случае бандитский промысел не для него. Салар тем и отличался от других путников. Он искал счастья. Соответственно, чтобы его найти, нужно для начала обнаружить того, кто уже счастлив. Он не успел сделать и двадцати шагов, как с той стороны, куда ушли разбойники, раздались крик и возня, от которых в роще взмыла в небо стая птиц. Где-то среди деревьев хрустели ветки, кричали люди и кто-то недовольный очень громко ржал. Какофония звуков стала приближаться, и Салар отступил подальше, потому что ему казалось, будто на него несется разъяренный вепрь. Как оказалось, не зря. Первым из кустов вылетело тело Мистера Прыща. Именно тело, потому что летело оно без сознания с блаженной улыбкой и отпечатком копыта на правую сторону лица. Шлепнувшись в сухую прогалину, оно аккуратно распределилось по земле так, что если бы Мистер Прыщ лежал там раньше, никто бы и не заметил ямы в этом месте. Следом за телом бежал Крик, а вместе с ним его источник – Лучник. Он выглядел жалко, словно с их последней встречи с Саларом прошло не пять минут, а десять лет. Грязный, оборванный и без капюшона, этот человек даже не посмотрел на нашего героя, потому что его глаза застилал первобытный ужас. Ему было очень тяжело бежать, ведь его штаны так и норовили упасть на колени – их приходилось поддерживать руками. Следом за ним аккуратно и бесшумно появилась Морковка, которая держала в зубах ремень. Не дав пересечь бандиту дорогу, она двинула ему в спину копытами, от чего тот врезался в землю, пропахал пару метров и затих. Салар помедлил какое-то время, затем подошел к лошади и взял свой меч, который повис в ножнах на пряжке ремня в зубах у Морковки. К бандитам он подходить не стал, пусть остаются там, где упали. Порывшись в своей котомке, парень достал оттуда самую большую и сочную морковь, которую лошадь тут же благодарно схрумкала. - Устала, да? Морковка деловито обнюхала его плечо и ткнула носом в шею. - Ну ладно, тогда так пойдем. Лошадь послушно потопала за ним. Салара грабили четвертый раз за неполные две недели. Пожалуй, было бы глупо не рассказать о том, как, собственно, познакомились наш бравый парень и Морковка. История банальна и загадочна, однако не лишена некоторой иронии. Полтора года назад Салар остановился в одной из недорогих ночлежек в городке под названием Филан. Обычно в обмен на комнату юноша предлагал свои услуги конюха, или помощь кухарке, причем зачастую она была посильной и после его работ многие желали оставить его у себя на службе, однако парень был неумолим и всенепременно отчаливал даже из гостеприимных мест. В этот раз все не заладилось с самого начала. Хозяин ночлежки был противным толстым брюзгой, причем и жена у него была ему под стать. Салар даже как-то удивился, что у такого вредного человека может быть жена. Вредный мужик наотрез отказался от предоставления даже самой захудалой каморы, согласившись лишь пустить переночевать путника в конюшню, где, собственно весь вечер Салар обязан был принимать лошадей, чистить их, кормить и отдавать обратно хозяевам. Поначалу уставший и обозленный на весь мир от многодневных пеших переходов парень думал нагрубить хозяину и хлопнуть дверью. Однако потом он вспомнил, что ночевать в городке больше негде, жители не пустят чужака к себе в дом, а на улице хлещет, как из ведра. Можно заболеть и помереть прямо в канаве – никто не расстроится. Пришлось, скрипя зубами, принять предложение. В чем-то оно было даже лучше. Никто не обращал на путника внимания, считая его местным помощником конюха, а он и рад – в конюшне тепло, а на сене мягко спать. Однако, если завтра продолжится дождь, придется остаться, ведь по раскисшим дорогам ходить то еще удовольствие. Кто-то рассказывал, что в ненастье разбойники развлекаются, подстреливая из арбалетов людей. Просто так, ради забавы. Особенно любят купеческие экипажи - на них обычно много охраны и потому легче попасть. Их даже не грабят, и от этого становится жутко. Нет, лучше посидеть с лошадьми. Они уж куда умнее и приятнее людей. В этот темный и ненастный вечер к трактиру подкатила повозка и несколько всадников в сверкающих доспехах с гербом Лапериона. Хозяин изменился в лице, когда посыльный мальчишка доложил ему о том, кто стоит у порога. Трясясь всем телом, он выбежал на улицу и стал расшаркиваться перед гостями, в то время как Салар спокойно принимал породистых лошадей и заводил их в стойла. Ему было наплевать на то, какой чин сидит внутри экипажа, главное, что ему от охранника перепал целый золотой данариан – валюта государства. На эту монету можно было безбедно жить неделю. Латник попросил лучший уход за лошадьми и дополнил свои требования маленькой просьбой. Оказалось, что позади экипажа была привязана чахлая кобыла. Выглядела она так, словно ее морили голодом, а потом загнали до бессилия. Просьба латника – отвести ее к коновалу, не удивила Салара. Однако он уточнил, что случилось с бедным животным. - Бургомистр одного городка укрывал от князя Арктурского Предела налоги. Это часть конфиската за преступление. Думали, хорошая лошадь, а оказалось, что она с характером. Никого к себе не подпускала, чуть не убила двоих ребят. Ну вот казначей и приказал ее к карете привязать, да погонять хорошенько. Вроде угомонилась, а потом равно лягалась, копытом карету почти насквозь проломила. Не перевоспитаешь уже. Так что повезло бургомистру – избавился от головной боли и вроде как от нас отвязался. Когда Салар повел кобылу в стойло, она не оказывала сопротивления, даже не поднимала взгляд. Тихонько прошла в загон и тут же улеглась на бок. - Да, тут уже и коновал не нужен будет. – вздохнул юноша и закрыл щеколду. В конюшне в эту ночь он остался спать не один. В ненастье обычно гостиницы переполнялись, а если гостиница еще и единственная в городе, то она разве что по швам не трещала – столько в нее набивалось народу. Дворяне же платили полновесными золотыми и требовали за них чистых, свободных комнат. Некоторым постояльцам пришлось перекочевать туда же, где собирался спать наемный конюх. Часть из них была крайне недовольна, и люди какое-то время возмущались, лежа на сеновале, однако Салар слышал, как в их карманах позвякивает серебро – хозяин вернул деньги за комнаты, а возможно еще и приплатил за беспокойство. Ночь полноправно вступила в свои права, щедро приправляя землю дождем. Иногда вдалеке гремел гром спустя какое-то время после тусклой вспышки. Те лошади, что не успели заснуть, ржали и нервничали. Приходилось гладить их и успокаивать, дабы они не побили загоны копытами. Салар заглянул к загнанной кляче и был приятно удивлен тем, что она стоит на ногах и помирать не собирается. Однако она не притронулась к еде, что было плохим признаком. Облокотившись на балку, юноша смотрел вдаль через приоткрытую дверь конюшни – там в домах горели огни, шелестел черный лес под дождем и редкие молнии подсвечивали горный хребет на горизонте. - Знаешь. – тихо произнес он, откусив кусок от морковки, стащенной с кухни. – мы с тобой похожи. Вот надо было тебе злить казначея, взбрыкивать? Сейчас бы тебя уже нарядили в латы с плюмажем, уздечку с серебряными вставками, определили бы в кавалерийский полк… Не жизнь была бы, а сказка. Если бы меня брали во дворец, я бы не отказывался – что еще можно пожелать? Он почувствовал, что морковь из его рук резко выдернули. Салар обернулся на загон, где его благодарная слушательница так неблагодарно отобрала его пищу. Но парень не расстроился, наоборот, даже улыбнулся. - О, да ты меня слушаешь. – из кармана была извлечена еще одна морковь. На этот раз конюх заметил заинтересованность в бездонных кобыльих глазах. – Ты только представь. Вот хочешь ты морковку. Тебе ее не я приношу, а настоящий лакей. Вымытую, сочную. На тарелке из фарфора. Жуй, сколько влезет. – он снова откусил кусочек, но теперь сразу же отдал лакомство лошадке. – А теперь чего? К коновалу. Грустно это все. Кобыла как будто даже погрустнела. - Ладно, спокойной ночи всем. – пожелал он в большей степени лошадям, нежели людям. - И тебе. – ответил из сена какой-то полусонный мужик. Не успел Салар улечься, как сзади скрипнула дверца. Обернувшись, парень остолбенел, глядя, как лошадь, что поела его ужин, деловито взялась зубами за щеколду и открыла дверь. И лишь только он дернулся в ее сторону, кобыла рванула к выходу и галопом умчалась вниз по улице. Как назло, в этот день привратник напился и не запер ворота на засов. Так что животное очень быстро скрылось в ночи за оградой. Что ж, туда ей и дорога. В конюшне никто не проснулся. На улице все так же лил дождь. На следующее утро парень просто соврал, что лошадь умерщвлена и проблем больше не доставит, уповая на то, что скотине хватит ума снова не попасться в лапы налоговиков. И так как дождь закончился, ему предстояло топать дальше. Так и получилось. На часть денег он купил не самую подробную, но добротную карту, чтобы точнее знать, в какую сторону идет. Однако, неверно истолковав масштаб, юноша обрек себя на пятидневный переход до следующей деревни и ночевки в открытом поле. Однако на третий день на одном из перекрестков он почувствовал, что за ним кто-то следит. Дабы не искушать судьбу, он укрылся в роще при дороге и стал ждать тех, кто решил его выследить. Какого же было его удивление, когда мимо его убежища прошла старая знакомая, с навостренными ушами. Она уже не выглядела захудалой клячей – бока налились блеском, ребра пропали под слоем жирка. - Эй! – крикнул Салар, выбираясь из рощи. – Ты что, за мной следишь? На кобыле не было ни узды, ни седла, он ведь самолично снял их пару дней назад. Выходит, что ехать на животном, или вести его за собой не выйдет. Лошадь подошла к нему и ткнулась мордашкой в пустую руку, а потом в котомку. Там было немного сыра, вяленого мяса, сухарей и, что важно, одна морковка. - Слушай, мне тоже нужно кушать овощи, а то у меня так зубы выпадут. – буркнул он и пошел дальше по дороге. Кобыла побрела за ним. Таким незамысловатым образом они шли почти час. Понимая, что животное не отстанет от него, пока в котомке лежит морковь, Салар разозлился и вышвырнул ее в поле, куда тут же побежала его спутница. И что еще больше взбесило его – она вернулась очень довольной. - Ну чего тебе еще?! Мне больше нечем тебя кормить! – рявкнул юноша. – Привязалась на мою голову. – он недоверчиво обернулся, но кобыла проигнорировала его выпад и спокойно пошла уже не позади, а рядом. - Ну и пожалуйста, вперед. Я сам не знаю, куда иду, давай еще ты со мной. Вот так и начались их странные приключения. К удивлению Салара, Морковка, как он прозвал ее, относилась к нему хорошо, вела себя с ним учтиво и проявляла чудеса смекалки, а он купил ей седло, уздечку и всегда имел запас моркови. Пару раз она даже спасала его от бандитов, разбудив ночью тычками морды. Так что теперь их стало двое в этом большом и опасном мире. И никогда-никогда юноша не расстраивался, что его единственный друг – лошадь. Вот так они и оказались здесь, в северо-восточной части Лаперионского Королевства, в Иркмуркском княжестве, стоя у ветхого каменного моста через пропасть, в которой текла бурная река. Салар сидел на камне и внимательно изучал карту, приобретенную им в Филане. Его кобыла стояла рядом и недовольно пожевывала одуванчики – они давно не были ни в каком городе, поэтому с любимым лакомством пришлось расстаться на время. - Ничего не могу понять. – сокрушался Салар. – Тут нет никакой пропасти и моста! Мы же шли по главному тракту в Иркмур! Проклятье… Река шумела где-то внизу так глубоко, что лучи летнего солнца не доставали до ее веселых брызг. В лесу заливались птицы, насыщенно трещали цикады. Однако, путник не спешил радоваться. - Хорошо, я надеюсь, если я и в этот раз не ошибся, мы переходим мост, потом семь верст прогулочным шагом, а там деревня. От нее четыре дня пути до Иркмура. Мы просто свернули не туда, эээ, три перекрестка назад. Ничего страшного. Морковка подошла к своему другу с зажевала верхний край карты. Юноша не дал ей уничтожить документ полностью и торопливо убрал его в котомку. - Давай, шевелись. Нам еще сегодня нужно что-то поесть, а мне одуванчики не нравятся. Бодрым шагом Салар пересек мост и только потом понял, что рядом никого нет. Морковка стояла перед каменной кладкой и преступала с копыта на копыто. - Эй, Морковка, что, боишься высоты? Это же отличный каменный мост. Салар не знал, что пока он переходил реку, под мостом обвалилась огромная часть в несколько тонн весом, которая под шум воды грохнулась в воду. - Ну давай, милая. Ужин сам себя не приготовит. Резко набрав скорость, кобыла перешла в галоп и промчалась по мосту, подобно урагану. Салар кричал, потому что на его глазах каменный исполин за ее крупом стал сползать с насыпей в пропасть и чуть не забрал с собой его спутницу, которая успела совершить один из самых затяжных прыжков в своей жизни. - Вот чертовщина! – выругался юноша, глядя, как мост ухнул в воду все своей массой. Не прошло и пары мгновений, прежде, чем река снова вошла в свой ритм, не обратив никакого внимания на толщу камня, ею поглощенную. - Прости меня, пожалуйста! Прости! – Салар обнял дико вращавшую глазами Морковку за шею. – Господи, кто ж знал-то… Долго же ему теперь придется извиняться перед подругой. Зато теперь он будет больше к ней прислушиваться. И еще больше расстраиваться, что не умеет читать карты. Потому что по дороге не оказалось никакой деревни, или даже захудалого постоялого двора. Спутникам пришлось несладко, так как дичи в этих местах водилось маловато, хотя пару птиц все же удалось подбить из самодельной пращи. Салар еще не знал, что читает карту он верно, однако там был серьезная ошибка в дорогах и теперь вместо областного центра Иркмура они направлялись прямо в столицу Лапериона – Белглинд, город двадцати четырех королей. Дорога, коей шли они, звалась Мертвой извилиной. В былые времена она соединяла шахтерский поселок со столицей, откуда напрямую шли караваны с металлами. Однако затем, как это обычно бывает, шахта истощилась и дорогу забросили. Юноша с трудом находил следы тракта, местами приходилось плутать по лесу, чтобы снова найти старый путь. Несколько раз ему начинало казаться, что где-то в чаще бродит медведь, или лось, но все обходилось. Бурые медведи в этих краях очень свирепы, правда летом при наличии пищи редко нападают на людей. Однако это не мешает им периодически лакомиться человечиной. К исходу третьего дня Салар с Морковкой наконец-то добрались туда, куда, как им казалось, лежал их путь последние годы. Стоя на холме, с которого открывался прекрасный вид на жемчужину материка, прекрасный замок из белого камня - Торден, оплот столицы Королевства Лаперион, Салар понял, что не чувствует ничего – ни трепета, ни восхищения, ни разочарования. Башни замка переливались в лучах солнца и были действительно красивы, даже отсюда – из темного леса. Однако, для Салара это была мертвая красота, холодная и чужая. Интересно, счастливы ли люди здесь? Вместе с лошадью он спустился по дороге в долину, где находился город и наконец за долгое время путешествия от Филана, стал встречать других людей. Все они шли из Белглинда ему навстречу, или наоборот, обгоняли его на каретах в сторону городских ворот, но неизменно за каждым, будь то простолюдин, или купец, Салар замечал странное – все улыбались. Просто так. Кто сильнее, кто слабее, но улыбка не сходила с лиц этих людей. Его даже приветствовали, снимая шляпу, а проходящая мимо крестьянка одарила его целым сочным зеленым яблоком. - О, смотри-ка, да тут какой-то праздник. Нам повезло. Город приближался, а вместе с ним приближался шум, гам и веселье, скоморохи шагали на ходулях, музыканты играли зажигательные ритмы. За лавками бесплатно кормили отличной снедью и поили тягучим черным квасом. Атмосфера радости была столь заразительна, что Салар сам стал улыбаться, соглашаться на танец с молодыми девушками, однако алкоголь не потреблял, ему еще предстояло найти себе ночлег на первое время. - Будьте счастливы! – сказала проходящая мимо симпатичная крестьянка и надела на голову юноше венок из замечательных белых цветов. Поблагодарив ее и спросив о местонахождении недорогой гостиницы, Салар двинулся по оживленной улице в сторону одного из самых больших проспектов города. Там стояло оцепление из стражи, которое вполне спокойно и доброжелательно сдерживало напор толпы, не пытаясь напроситься на конфликт. Люди выкрикивали благословения и слова восхищения, вверх вырывались лепестки роз и разноцветные конфетти. А с крыши вещали глашатаи во всю мощь луженых глоток. - Ура владыке Соломону Великому! Двадцать четвертому королю Лапериона! Ура Королеве Елене Солнцеликой – Повелительнице Утра! Ура принцу Вильгельму – Повелителю Ветра! Ура принцессе Виктории – Хранительнице Надежды! Выкрики сопровождались самой процессией, в которой участвовали названные члены королевской четы. Салар должен был признать, что они соответствовали реальности. Соломон Великий оказался коренастым безвозрастным дядькой в позолоченных латах и короне, восседающим на ослептиельно-белом коне. Его окладистая борода развевалась под порывами легкого теплого ветерка, а сам он улыбался, махал рукой народу, принимал цветы, если кто мог их до него докинуть, и что-то говорил. «Счастья вам!» - прочитал по губам Салар. Ну прямо идеальный король. Его жена была под стать. Насыщенно-золотые волосы, прямая осанка, улыбка столь нежная, что все замирает внутри – настоящая королева, и никак иначе. Она ехала на кремовой лошадке, облаченная в красное парадное платье для верховой езды с боковыми вырезами. Что уж говорить о принце, восседавшем в тяжелой броне с сияющим мечом у бедра на спине огромного вороного коня. Меч покоился в ножнах с выгравированным клыкастым волком, и выглядел устрашающе, но как понял конюх, таким не дерутся, потому что кузнец нанес для красоты слишком много ненужных деталей на гарде. Принц был чуть старше Салара, обладал лицом такого строя, какое мог слепить только лучший скульптор, а его волосы черные, как и шкура его жеребца, очень здорово заплетались в хвост на затылке. За таким командиром можно вести армию, несомненно, ведь, глядя на него, Салар даже подумал, не податься ли ему в рекруты? Там рукастые ребята всегда нужны, жалование будь здоров, и жизнь получше, чем у скитальца. Однако, эта мимолетная мысль недолго будоражила его голову, а как только наше герой напрягся чуть больше, она с легкостью покинула его. Принцесса ехала подле принца, однако ее лицо скрывала белая вуаль. Сквозь нее можно было разглядеть лишь очертания лица. Но и они были прекрасны, ведь принцессы на то и живут на земле, чтобы быть прекрасными. Но все же вуаль стоило бы откинуть, иначе зачем в этот замечательный солнечный день проводить такой праздник, если не видеть такую красавицу? Морковка ткнула Салара мордой между лопаток, чтобы заставить его опомниться, а то он так и стоял, улыбающийся, словно дурак. Как только королевская чета покинула проспект, тандем человека и животного прошел далее ближе к стенам замка, где была очень даже сносная таверна под названием «Наливное яблочко». Да что там, как оказалось, это была одна из лучших таверн в городе для простолюдинов, так что юноша очень обрадовался, когда на просьбу дать ему работу и приютить, он услышал от толстопузого и розовощекого хозяина по имени Баргриф. - Кончено-конечно! Располагайся, будь счастлив! Парню выделили комнату под крышей на втором этаже. Небольшая, но очень уютная, со шкафом, недорогой и удобной кроватью, даже тазик для умывания наличествовал. Все-таки повезло ему явиться в Белглинд во время праздника. Морковку разместили на конюшне, куда и отправился Салар после того, как распихал свои вещи по шкафу. Молодая служанка принесла ему горячей воды в кувшине и сказала, что он может покушать в общем зале за счет заведения. В виду того, что в городе сейчас наплыв посетителей, их конюх не справляется. - Если что-то понадобится – зовите. Будьте счастливы. – служанка не переставала улыбаться даже, когда вышла за дверь. После ее ухода усталый путник наконец вымылся после дороги, взглянул на свое довольное улыбающееся отражение в воде, и пребывая в самом лучшем расположении духа, спустился вниз. Войдя в конюшню, Салар познакомился с конюхом, возраст которого приближался к сорока годам, назвавшегося Вальдером. На вид это был худощавый мужчина с темно-русыми короткими волосами и козлиной бородкой. Он очень внимательно смотрел на парня, но при этом с его лица не сходила улыбка, а в разговоре он сразу расположил гостя к себе. - О, да ты ж издалека так к нам шел. Почти полкоролевства на ногах. - Ну, не совсем на ногах, вон подруга моя стоит. Она меня немного покатала. - Ах да, подруга у тебя с характером, к себе меня не подпускает. - Да? – удивился Салар. – Странно, обычно на конюшне она ведет себя порядочно. Конюх в ответ лишь пожал плечами. - Игривая очень, попытался дать ей моркови, а она чуть за руку не укусила и ударила копытом в стойло. – посмеивался Вальдер. – Да не смотри на меня так, я лошадок люблю и никогда их не обижаю. - Не подумайте, просто она очень любит этот овощ. У нее даже кличка – Морковка. - О. – конюх не стушевался. – Ну может, это и к лучшему, раз она признает тебя за единственного хозяина? - Ха, я ей не хозяин. - Как это? – искренне удивился собеседник. - Ну, на самом деле она сама со мной ходит. Если кто-то другой пытается ее увести, она сбегает обратно ко мне. Не знаю, почему, если честно. Так что она, скорее, мой товарищ. - Так здорово. Вам повезло, что вы нашли друг друга. Вот смотрел я, как вы вместе заходите в конюшню, и сразу понял – счастливые. - Наверное. – неуверенно согласился Салар. – А вы, Вальдер, счастливы? - Конечно! – не задумываясь ответил он. – Посмотри на этот город, его короля, его жителей! Разве они не прекрасны? Что еще можно желать? Я всегда мечтал жить именно так. - Видимо многие заканчивают свои приключения здесь. - Еще бы. – усмехнулся конюх. – Каждому, даже самому большому любителю приключений нужно где-то закрепиться, остановиться. Жизнь изменчива, а Белглинд – это место, где можно найти покой. - Что ж, наверное, вы правы, но мне пока рановато задумываться об оседлом образе жизни. - Ну, если что, ты знаешь, куда можно вернуться. В Белглинде не жизнь, а сказка. Так прошел день. С Вальдером вместе они болтали обо всем на свете – лошадях и людях, дружбе между животными и людьми, о том, какую политику ведет король в отношении вассальных княжеств, и будет ли урожай в эту зиму покрывать потребности людей. Ближе к вечеру они оба удалились из конюшни – Вальдер, чтобы поспать пару часов перед ночной сменой, а Салар – в обеденный зал, отведать чего-нибудь повкуснее. Расставшись абсолютными друзьями, они занялись своими делами, но до того как наведаться за едой, юноша покормил Морковку, выглядевшую слегка обеспокоенной. Прикосновение доброго друга к ее шее немного приободрило ее, и Салар взял на заметку, что конюх, возможно, не очень хороший человек, и заговаривает ему зубы, замышляя недоброе. В обеденном зале продолжался настоящий праздник. Хмельной мед лился рекой, и под грохочущий звон кружек раздавались тосты во славу короля. Многие были пьяны столь сильно, что едва держались сидя на стуле, но никто не лез в драку, все вели себя прилично. Разогревали атмосферу бард со своими помощниками, вплетая в нить общего веселья глупые песни следующего содержания. Трактирщик старый жаден и глуп, Разбавил все вино. Но праздник не испортит он, Напьюсь я все равно! А если выпивки не даст, Не напоит винцом, Мы в лужу хама окунем, Его тупым лицом! Салар не мог сдержать смеха, и попросил у служанки светлого пива с тарелкой жареной оленины и овощами, усевшись неподалеку от стойки. Девушка убежала на кухню за заказом, получив от паренька пару медных монет. Несмотря на то, что ему положен бесплатный ужин, за такой радушный прием не платить не позволяет совесть. Коротая ожидание перед вкусной пищей, наемный конюх обозревал гостей, с удовольствием отмечая, что все заняты весельем и ни до него нет никому дела. Однако его взгляд остановился на одном посетителе, который несколько выделялся на фоне всеобщего веселья. Во-первых, он смотрел прямо на Салара, не мигая и не спуская с него глаз. И эти глаза пугали, потому что они не принадлежали человеку. Зрачки ярко-зеленого цвета буравили его так, что все веселье мигом испарилось. А главное – их хозяин, сидевший в походном черном плаще в самом углу трактира, был самым странным существом, что доселе видел Салар. Если в самых общих чертах, то на него смотрел кот. Только это не обычный домашний, а прямо как человек, но покрытый короткой серой шерстью и с кошачьей головой. Поэтому его глаза казались огромными, ведь соотношение размера глаз к голове у кошек больше, чем у людей. При этом, кот курил трубку и выпускал сизые облачка дыма, которые тут же развеивались проходящими мимо людьми. Их зрительный контакт прервался служанкой, принесшей снедь. Салар опустил взгляд лишь на секунду, однако, когда он снова поднял голову, никакого кота в углу таверны не было. Кусок сочной оленины был почти наколот на вилку, когда вкрадчивый голос над ухом произнес. - У вас свободно? Кот стоял прямо перед Саларом, поигрывая пальцами над дымящейся трубкой. Юноша призадумался, потому что выглядел собеседник угрожающе и мог доставить неприятностей. К тому же, и пусть его простят боги, но никогда он еще не видел человекоподобных котов. Более того, даже слухов не было о таких. Шла молва о народах севера, где у людей повышенный волосяной покров, но не более. А тут кот, огромный, на которого никто не обращает совершенно никакого внимания. У него длинные усы, металлического отлива шерсть и кривая усмешка, обнажающая желтоватые зубы. А на трубке вырезанные узоры с бегущей по реке ланью. Столица Лапериона полна сюрпризов. - Ну, ежели я вас не стесню. – аккуратно ответил конюх. - О, не переживайте. Просто вы несколько выделяетесь среди постояльцев. Я решил, что мы с вами, немного.. эммм.. похожи. – мужской голос кота был мелодич��н и приятен. - Ну, разве только тем, что вы такой же путник, как и я. - Ха, это точно. Внешне сходства мало. Но разрешите представиться. Меня зовут Сказкин-Кот. Я приехал сюда на Праздник Счастья. - Ого, так вот почему здесь все желают друг другу счастья! – догадался Салар и представился. - У вас красивое имя… Все верно. В этот день полагается быть счастливым, и никак иначе. - Ну, когда такая атмосфера вокруг, по-другому и не получается. Сказкин-кот остановил официантку и попросил кружку молока. - Да, вы правы. Очень заразительно. – буркнул он в раздумиях через некоторое время, нужное юноше для жевания пищи, а ему – отпить с кружки. - Странно, но вы… не выглядите счастливым. - Я? – поперхнулся Сказкин-Кот. – О, ну да. Я, наверное, не вписываюсь в праздник. Мне, чтобы быть счастливым, нужен повод. - Разве праздник – не повод? - Как сказать, как сказать… - кот наклонился поближе. – Не люблю не искреннего веселья. - Да я тоже. Но я думаю, люди бы не улыбались, если бы у них случилось что-то плохое. - О! Очень тонко подмечено. – необычный собеседник погрыз трубку. – Если бы случилось нечто ужасное, никто бы не смог радоваться. Но вот странно – у меня не случилось ничего плохого, а мне что-то не весело. - Так может нам заказать по кружке чего-нибудь веселящего и исправить эту проблему? – Салар решил, что незнакомец не сделает ему ничего плохого, а так как он единственный говорящий че… Ах да, он тоже животное. Напасть не иначе. Хорошо, он всего лишь говорящий кот, с ним можно пропустить по кружке. Но Сказкин-Кот отказался. - Видишь ли, я быстро напиваюсь. С одной кружки уже на полу. Но спасибо за предложение. Я думаю, мы обойдемся молоком и твоим светлым пивом, чтобы выпить за наше знакомство. Они чокнулись кружками и отпили большими глотками. Салар почувствовал, что картошку на тарелке ему уже не доесть – теплая сытость разлилась по всему телу. - Не знаешь, который сейчас час? – деловито уточнил кот. - Ближе к одиннадцати. Мне, пожалуй, скоро на боковую. К утру надо будет идти в конюшню. - О, так вы умеете обращаться с лошадьми? - Да, я конюх, а еще неплохо готовлю. - Отличные навыки для путника. Однако, меня терзает один, вопрос, Салар. Скажи, а ты бы хотел остаться в этом городе? Вопрос несколько смутил парня. - Странно, ты не первый спрашиваешь за сегодняшний день. Нет, я бы не хотел. Думал, приду сюда, устроюсь на работу, и не буду знать бед, но понял, что не мое это. Побуду неделю-другую, подзаработаю денег и поеду дальше. Здесь не мое место. - Интригующе. – заметил Сказкин-Кот. – В городе-порту Эридмиат есть несколько капитанов, занимающихся свободным плаванием по неизведанным морским путям. Думаю, было бы неплохо заглянуть к ним, ведь тебе, пожалуй, по пути. - Да, как ни странно, я иду на север, а это как раз Холодное Море. Спасибо за совет. - Знаешь, Салар, это не самый лучший мой совет за сегодняшний вечер. - Какой же совет мог бы быть лучше? – недоверчиво нагнулся к столу конюх. Кот сверкнул зелеными глазами и в очередной раз затянулся из трубки. - Ты мне нравишься, парень. В твоем сердце нет злобы и алчности, а потому внимательно слушай, что я тебе сейчас скажу. – он как-то неопределенно и тревожно покосился на барную стойку. Салар проследил за его взором, но ничего необычного там не было. – До полуночи ты должен убраться из города, если не хочешь участи страшнее, чем смерть. - О чем ты говоришь? – нахмурился конюх. - Ты все слышал. – кивнул кот. – Выметайся за городские стены и ночуй хоть в лесу, хоть в овраге, но не в пределах каменного забора. И ежели ты внемлешь мне и доживешь до завтрашнего утра, приходи в полдень сюда же. Я буду ждать. Салар встал. - Я не собираюсь слушать всякую ерунду. – резко отрезал он. – Сам ночуй в лесу. По-твоему я после тяжелой дороги не хочу здесь остаться и отдохнуть? - Тогда пусть боги сжалятся надо тобой. Не забудь умыться на ночь. - Как-нибудь разберусь без советов животного! – Салар не на шутку разозлился и, уходя, нагрубил. Кот лишь пожал плечами и спустя несколько мгновений покинул таверну. А парень уже и выкинул из головы чудного собеседника. Видимо до человеческих мерок мышления ему развиваться еще очень долго. В конюшне царила тишина, лишь лошади посапывали в стойлах. Морковка же не спала и сразу высунула морду, как только показался ее друг. Ну конечно же он принес ей угощение на ночь. А той лишь бы схрумкать чего вкусного. Затем он, довольный и умиротворенный, покинул конюшню. Наконец-то Салар добрался до кровати! Вот где блаженство, вот наслаждение – лечь на удобную постель, а не на подстилку, или траву. Спина однозначно поблагодарит за правильно подобранную перину. Что ж, Сказкин-Кот дал один действительно ценный совет – умыться на ночь и видеть сладкие сны. Вот уж лучше не придумаешь, но конюх аналогично поступил бы и без чужих шерстяных советов. Ох уж этот кот-затейник. Запалив свечу в небольшом резном подсвечнике, конюх подошел к тазику, поставил источник света рядом и взглянул на свое отражение. Потом начерпал полные ладони воды и с удовольствием ополоснул обветренную кожу на щеках. И еще раз, и еще. Наконец, закончив умываться, он вытерся полотенцем и проверил в отражении, как он выглядит. Его что-то насторожило. Он не мог понять, что такого особенного в нем стало, но что-то было не так. Провел рукой по лицу, помял кожу на щеках, но подбородке, но никакой проблемы в них не было. Такое же лицо, как и всегда. Или нет? А потом Салар схватил свою поношенную рубашку и побежал так, как не бегал никогда в жизни. Он залетел в конюшню, перебудив всех лошадей невероятным ударом по входной двери. Но ему было все равно. Он не стал седлать Морковку, просто вывел ее из стойла, запрыгнул на спину без седла, понимая, чем это обернется в скачке, и закричал: - Милая, неси к воротам! Неси, что есть сил! И животное, не нуждаясь в стремени и подпруге, понесло его галопом по пустынным улицам, а юноша вцепился Морковке в шею и желал лишь только одного – чтобы оставалось еще совсем немного времени. У него хватило мужества открыть глаза, когда его лошадка совсем выбилась из сил в ближайшем от города перелеске. Невозможно было понять, полночь ли уже, или нет, потому что небо заволокло тучами, и вот в кромешной тьме, подсвечиваемой лишь тусклым свечением Белглинда, Салар упал на землю, орошаемую таким сильным дождем, коего он не знал никогда. Без теплой одежды, без крыши над головой, на холодной земле он лежал и благодарил богов за то, что попал именно в тот трактир, а в нем встретил необычного кота. Потому что в водной глади медного таза Салар увидел самое страшное, что видел доселе в жизни – свое без причины улыбающееся лицо. _ Шум, гам и веселье, Праздник Счастья в разгаре, жонглеры и танцовщицы, фокусники и акробаты. Все собрались сегодня у нас. Все пестрит яркими красками, льется рекой вино, все рады и довольны, вкушают плоды широкой души Белглинда. Но среди толпы идет один юноша, не разделяющий веселья, а за ним тихонечко шагает его лошадка. Они несколько выбиваются из общей картины города, непосвященному могло бы показаться, что даже портят ее. Если бы не дождь. Дождь, который решил сегодня смыть стены замка в потоках воды, превратил карнавал и праздник в чудовищную вакханалию, ужасную и пугающую. Танцуют в тяжелых от воды юбках танцовщицы, чей грим растекся по щекам до плеч, акробаты шлепают по лужам ходулями и мокрыми ногами, а чашки не пустеют от того, что все вино в них разбавлено дождевой водой. Однако, никто не выказывает недовольства, ведь сегодня же Праздник Счастья! - Будь счастлив! – кричат с каждого угла Салару, и пихают в руку кружку с еле розовой жидкостью, бывшей раньше вином, которая тут же вышвыривается. - Будь счастлив! – и вот скользкий и противный венок из цветов одевается на него и его лошадь. Салар тут же рвет его на себе и Морковке, а потом старается увернуться от предложенных украшений других празднующих. - Будь счастлив! – и снова оцепление, и король с королевой приветливо машут руками, а принц и принцесса в мокрой вуали собирают восторженно цветы, летящие к ним сквозь струи дождя. Конюх терпеливо ждет, пока они пройдут со своей свитой, и идет дальше. В конюшне счастливый Вальдер, не спросив ничего о том, где Салар провел эту ночь, принял в стойло Морковку, что снова взбеленилась при его виде. Однако юноша не стал ее успокаивать, потому что его лошадь умела сама заходить в загон и закрывать за собой дверь. Милая служанка все так же улыбаясь, дала ему сухую одежду, а мокрую забрала из комнаты, не забыв напоследок пожелать. - Будь счастлив. Он сидел за тем же столом, за которым Салар оставил его вчера, посреди плясок и гуляний в обеденном зале. Задумчивый и хмурый, курящий свою резную трубку из кости. Сказкин-Кот даже не посмотрел на своего старого знакомого, когда тот уселся прямо напротив. Нет, он блуждал взглядом по барной стойке и обдумывал свои, никому неизвестные думы. - Какая… обворожительная ложь. – мягко процедил кот и выдохнул колечко дыма, а потом произнес, обращаясь уже к Салару. – Ты веришь в сказки, друг? - Нет. - Я тоже. Вот только они берут, и случаются себе на нашу голову. - Я хотел бы знать, кто ты такой? – спокойно произнес конюх. – И что, во имя богов, здесь происходит. - Великие знания – великая скорбь. Если я расскажу тебе, ты уже не сможешь жить прежней жизнью. Надо ли оно тебе? Бери свою лошадь, и уезжай отсюда, желательно, безвозвратно. Но Салар не двинулся с места. - Вы заколдовали их, так? Кот закашлялся и засмеялся одновременно. - Я?! Ха-кхе-ха… Ну что ты. Сам говоришь, ты не веришь в сказки, а толкуешь про магию. - Не получается объяснить происходящее по-другому. - Верно. Должен заметить, ты вообще очень умный молодой человек, я, если честно, не чаял тебя увидеть вновь, после вчерашнего разговора. - Мне пришлось изменить свое мнение относительно твоих советов. Но я так и не понял, что происходит. - Хорошо, давай начнем с начала. Меня зовут Сказкин-Кот, и у меня есть небольшая жизненная профессия... Я инспектирую сказки. – он слегка улыбнулся и отложил трубку в сторону. - Имечко соответствует. Но ты же тоже не веришь в сказки. - Говорю же, они берут, и случаются без моего ведома. Представь. – кот развел руками. – Иду я по дороге, захожу в деревню, а там – сказка. И все. Опять работа. - Пока я не очень понимаю. - Да. – пожал он плечами. – Это сложно понять. Но королевство Лаперион – полно сказок, и менее года назад сказка нечаянно пришла в столицу – Белглинд. За окном свернула молнии, после которой не заставил себя ждать и гром. Веселящаяся в таверне толпа не обратила на это ровным счетом никакого внимания. - И все, что ты сейчас видишь, Салар, не иначе как Счастливый Конец. И если бы ты остался в полночь в городе, вписался бы на вечный пир и веселье. Конюх испуганно вздохнул. Кот же продолжил. - Я знаю много сказок со счастливым концом. Но иногда рассказчики забывают, что после него жизнь продолжится. И совершенно не так, как им хотелось бы. Сказка начнет жить самостоятельно. Сама, понимаешь? - Но в таком случае, почему же здесь все остановилось? И все эти люди – они настоящие? - Как знать. – поежился Сказкин-Кот. – Сижу я здесь недели две. И каждого доброго путника, вроде тебя, стараюсь предупредить об опасности. Ты первый, кто послушал. А вот если глянешь мне за спину, то там за столом увидишь пятерых мужчин и двух женщин. Вот они точно настоящие. Не послушали меня, и сидят здесь теперь, пируют, лиха не замечают. А вот тот парень за барной стойкой меня беспокоит уже второй день. Салар отклонился, дабы убедиться в том, что стол, про который говорил кот, действительно полон странников, чьи одежды выдавали их происхождение. Затем медленно обернулся и уставился на хохочущего над очередной пошлой песенкой Баргрифа. - Он не настоящий? - Настоящий. – кивнул кот. – Вот только помер позавчера за ужином. Конюх побледнел. Он вспомнил, как Морковка кидалась на Вальдера без видимой на то причины. - Да, он тоже покойник. Причем давно. – разгадал его мысли собеседник. – Видишь ли, сказка не учла, что испытывать счастье вечно невозможно. На то оно и счастье, что ему, как и сказке, рано или поздно приходит конец. Представляешь иронию? Баргриф понимает, что умер, чувствует, что тело не принадлежит ему, но сказка сказала «будь счастлив», и вот он здесь стоит и радуется против своей воли. И так будет продолжаться вечно. - И поэтому здесь ты. - Да, но я пока не понимаю, с чего начать, ведь я не знаю самых знаменитых сказок Лапериона. И мне было бы намного легче, если бы кто-нибудь мне рассказал такую, которую знает каждый мальчишка. И в ней обязательно должна быть принцесса в большом королевстве. Салар призадумался. Однажды приемный отец рассказал ему такую сказку. И если учесть, что его словарный запас был невелик, сказка должна была быть самой знаменитой. - Есть одна. Но там есть дракон. - Еще лучше. – почему-то обрадовался Сказкин-Кот - Ну тогда слушай. – начал он. – Давным-давно стояло в долине рек большое Королевство. И правил там Король, мудрый и сильный, достойный своего звания более, чем кто либо. У него был сын под стать своему отцу, и даже превосходивший его в добродетелях и силе – преемник, о котором можно лишь мечтать. Однако Король не вечен и как-то раз, восседая перед зеркалом, нашел на своей голове седой волос, означавший, что старость поджидает его, и вот-вот опустит свою мутную вуаль ему на глаза. Тогда он созвал совет, где молвил слово свое королевское. Кот слушал очень внимательно, словно это была не сказка, а быль. Салар же оказался прекрасным рассказчиком, и его слушатель едва моргал своими большими глазами, не упуская ни одной важной детали. - И приказал он сыну найти невесту, прежде, чем первый снег коснется земли. Ежели не найдет он любовь себе, король назначит ее сам. Без невесты не взойдет сын на трон. А на дворе стояло лето, и принц не внял речам отца серьезно. Он охотился, тренировал дружину, и надолго забыл наказ. Шло время, осенние дожди омыли землю, а вместе с ней принесли Королю хворь и увядание. Смерть пришла вслед за старостью, усевшись у изголовья королевской кровати. И никакой лекарь, или маг не могли ее прогнать. И сказал Король, что умирает он, потому что не видит рода своего продолжения, что смута великая грядет от непослушания сына. Но принц решил во что бы то ни стало излечить отца, найти лекарство от старости. Он собрал все свое воинство и послал во все уголки, в которые могла долететь весть о его горе. Три дня и три ночи приходили целители во дворец, но никто не мог поднять короля с кровати. А на четвертый день прилетел дракон. Он сел на башню и пророкотал, что вдохнет жизнь в короля, но за это потребует высокую цену. И сказал дракон – будет жить твой отец столько, сколько ты рад будешь жизни его, но помни – лишь только первая любовь коснется твоего сердца, я прилечу и заберу ту женщину, что принесла ее тебе. Принц согласился на эту сделку и тотчас поднялся Король с кровати. И улыбка снизошла на его лицо. И был он радушен с этого дня и здоров. Но было это радушие ненастоящим, то драконова магия держала Короля на ногах, и принц поначалу не мог нарадоваться своему счастью. Шло время, принц встретил девушку, которая была мила, красива и отважна. Он проводил с ней время, ухаживал, возил на охоту, и не заметил, что любовь пришла в его сердце. А вместе с любовью вернулся дракон и потребовал платы обещанной. Взмахнул крылом, схватил невесту названную, да забрал ее в свою пещеру. Великая скорбь нашла на принца, понял он, что глупость совершил ужасную, с драконом сделку заключая. Поднялся он в покои к своему отцу, дабы испросить совета, а там Король стоял на балконе, радушный, как и прежде. Но по лицу его, блажью тронутому, слезы текли неутешные, потому что жить не желал Владыка, зная, какая цена уплачена. Не успел принц спасти отца, шагнул тот с башни высокой и разбился о камни в саду, где когда-то с сыном маленьким гулять ходил. Сгустились тучи над королевством, без Короля стоящим. И враги у границ головы поднимать начали. Понял принц, что отвечать ему за поступки придется, и двинул дружину свою к горе, где жил дракон. Там и вызвал его к ответу, что не сдержал свое слово обманщик. А дракон молвил: «Честь по чести договор исполнен. Лишь только увидел ты, что отцу в тягость жизнь, ты перестал ему радоваться, потому и шагнул он с башни.» Но принц хотел вернуть свою любовь и заявил, что без нее в замок не воротится. Предложил ему дракон обмен честный - невесту отпустит он, коли принц отдаст ему Королевство. - С драконами более не торгуюсь я! – вскричал он, и повел дружину в бой страшный, бой смертный. Три дня и три ночи сражались храбрые воины, а на четвертый день пал дракон от меча, в глаз сраженный, ибо шкуру его не берет никакое оружие. Дорого досталась та победа, много могил вырыли для павших, но принц вернул невесту в Королевство, и в тот же день устроили празднество на котором заключили брак, после чего правили всю свою жизнь. Долго и счастливо. За время рассказа Сказкин-Кот ни разу не затянулся из своей резной трубки, оставив тлеть в ней табак самостоятельно. Когда Салар закончил сказку, кот достал из кармана кисет и вытряхнул пепел на стол, негромко постучав об него. - Ох, малыш, у нас проблема. - Серьезно? - Ага. – по какой-то причине мохнатый гость решил больше не курить. – Я рассчитывал, что дракон просто будет налетать на кого-нибудь и в конце его убьют. - Ну ведь все закончилось не плохо. - В том то и беда. Если произошла именно эта сказка, все действительно плохо. - Потрудись объяснить. – напрягся Салар. Как ни странно, он верил во все, что говорит кот. По крайней мере, доказательства были перед глазами. - Вдумайся. Дракон. Доисторическое волшебное существо, которое видело мир на заре веков. Убивать его без нужды – это тяжкое деяние, способное навлечь проклятие. В этой сказке его убили, при том, что он оказал помощь в трудный момент и был честен. - То есть, все могло произойти из-за мертвого дракона. - Я бы так и предположил, если бы не одно «но». Король жив. Сказкин-Кот убрал трубку в карман и встал из-за стола. - Пойдем. Раз уезжать ты не хочешь, значит поможешь мне. - Учти, дерусь я плохо, а уж всяких тварей убивать не собираюсь и подавно. - И не придется. Они поднялись на второй этаж таверны, где Сказкин-Кот, как и конюх, снимал комнату. В его покоях было побогаче, а в шкафу висело множество разной одежды. Мохнатый друг скинул с себя походный плащ, и Салар увидел необычную одежду на нем – черные брюки, жилетку, а под ней белую рубашку с черным бантиком в районе шеи. - Это называется «бабочка». – прокомментировал кот. – А это – цилиндр. – в пушистой руке появилась странная высокая шляпа, которую он тут же водрузил на голову. Из шкафа была извлечена длинная черная трость с позолоченной ручкой и стальным наконечником. - Я хотел спросить, почему ты остаешься нормальным? Или ты не ночевал в городе? - Ну, есть маленькая особенность. Сказка касается только людей, которые живут в мире сказки. Животных, например, твою лошадь – это не заденет. Однако, те лошади, которых ты видишь в городе, не стареют, и скачут на параде уже давно, хотя все понимают. Видимо, в тот день волшебство сказки ударило по ним все равно. - Что-то мне подсказывает, все это не про тебя. - Удиви меня? – улыбнулся Сказкин-Кот, копаясь в сумке. - Ты ведь сам из сказки. – Салар присел на стул, внимательно глядя на своего нового друга. – Котов размером с человека, драконов, Счастливых Концов не бывает. Все это может быть только в сказке. Тот недоверчиво прищурился. - А ты даже слишком умен, для молодого парня. Даже не знаю, радоваться мне, или огорчаться. - Я много путешествовал. - Что ж, в таком случае тебе не будет тяжело помочь мне. - Было бы неплохо услышать, что мы собираемся делать. - Мне нравится это «мы», молодой человек. – Сказкин-Кот мило улыбался. – Слушай внимательно. Для начала купим, или украдем шатер. Он нам понадобится, чтобы жить вне города. А затем нужно подобраться к принцессе и убедиться, что под вуалью именно она. Потом подумаем, что к чему. - Погоди, украдем? – возмутился Салар вслед уходящему коту, что снова накинул сверху плащ и сумку через плечо. – И много ты воруешь? Мохнатый друг обернулся в дверях, нахмурив кустистые брови. - У тебя что, никогда не было кошки? - Нет. Сказкин-Кот двинулся в сторону лестницы и, уже отстукивая каблуками по ступенькам, прокричал: - Кошки никогда не воруют, они просто берут то, что оставили без присмотра! _ Дождь шел весь день, поэтому странный дуэт из кота и человека занимались лишь тем, что обустраивали свое жилище неподалеку от городских стен. Морковка выглядела довольной всему происходящему и довольно быстро нашла общий язык с новым компаньоном, который обнаружил путь к ее сердцу путем угощения. Впрочем, этого стоило ожидать. Сказкин-Кот оказался прекрасным собеседником, и много рассказывал о разных чудесах и своих приключениях. О том, каков велик и дивен мир на самом деле, и сколько разных сказок существует на свете, и как они происходили. Были ли настоящими, али выдумкой фантазеров. - Хорошие сказки рождаются только тогда, когда основаны на были. – рассуждал он. – А вот если фантазия в основе, то тяжело становится, и случаются вещи такие, как здесь. Салару нравилось слушать его истории и домыслы. Из всех встреченных им по пути людей, самым умным и приятным почему-то оказался кот. Однако, юноша не спешил печалиться, в конце концов, первым его настоящим другом был не человек. - Скажи-ка, Сказкин-Кот. Вот ты говоришь, что здесь случилась сказка. Почему здесь и сейчас? Получается, волшебство существует по-настоящему? - Долго рассказывать. – ответил он, улегшись на мягкую подстилку из ткани, которую они приобрели за сущие гроши у счастливых людей на базаре. Воровать так и не пришлось, чему Салар очень обрадовался. - Видишь ли, в принципе, никакого волшебства нет. Чтобы сказка случилась, в нее нужно верить очень большому количеству людей. Вот ты, когда был ребенком, ты же думал, что существуют разные духи, маги и привидения, так? Твоя наивная детская вера – страшная сила, взывающая к этому миру, в который приходят сказки. Они являются из первородных бурлящих миров, где нет ограничений ни на что, где все соткано из чистой магии, которая приходит вслед за сказкой. На самом деле магия вокруг нас, просто она нам не подконтрольна, и никогда не будет таковой. Вот, посмотри на себя. Разве не магия, что ты говоришь и дышишь? Разве не магия, что горы окружают королевство Лаперион и скрывают его от ветра, который сам по себе – волшебство. Солнце встает и обогревает землю, на которой растут трава и деревья. А наши тела? – кот поднял руку и пошевелил пальцами. – Какая чудесная конструкция! Я бы ни за что не догадался так здорово все устроить. Но для тебя это все обыденно, буднично и не волшебно. Людям, чтобы поверить в магию, нужны чудеса, именно поэтому магии, которой они ожидают, в мире не существует. Но из-за их детской наивной веры, из-за дикого желания увидеть чудо хоть одним глазком, первородные миры слышат их и дают миру то, что он так страшно хочет. - Однако, люди растут, и детей не так уж и много. – заметил Салар. - Это распространенное заблуждение. – усмехнулся кот. – Дети никогда и никуда не уходили, они живут внутри каждого из нас. Можно жить сотни лет, быть мудрее всех мудрецов и старее всех старцев, но ребенок внутри всегда будет иметь желания, страхи и обиды. И более всего на свете хотеть чуда. Потому-то в Белглинде случилась сказка. Если она, конечно, совпала с той, что ты мне рассказываешь. Король хотел для сына невесты, а волшебство из детских желаний услышало его… - И в город прилетел Дракон… - задумчиво прошептал конюх. - Может Дракон, или пришел маг, или фея. В кого больше верят. Знаешь, нужно быть очень глупым человеком, чтобы заключать сделки с драконами. Если бы ко мне прилетело сие чудовище и заявило, что сделает меня счастливым за плату, я бы тотчас подавился табаком. От того и беды. Нельзя всегда жить в сказке и уж тем более доверять другим решать свою судьбу. - О, это я усвоил хорошо, когда ушел от родителей. И знаешь, мне кажется, что ты мне не договариваешь кое-чего. - М? – Сказкин-Кот качнул ухом. - Во-первых, ты сам из сказки, правда, не знаю, какой, а значит – волшебный. И скорее всего, сам волшебник. Во-вторых, когда я встретил тебя, я не знаю, чего я искал, и чего хотел. Следовательно, ребенок внутри меня искал сказки, и нашел тебя. - Продолжай. - Все, что происходит со мной сейчас – тоже сказка, но не та, что случилась в Белглинде. Это сказка для меня, в которой я – главный герой. Сказкин-Кот стал хлопать в ладоши, приподнявшись на лежанке. - Браво, молодой человек. Браво. Честное слово, в таверне я засомневался, что ты тот самый парень, но теперь я уверен как никогда раньше. Ты жаждал приключений, хотел вдыхать жизнь полной грудью – получай. К тебе пришел самый приключенческий и надежный кот, которого только можно пожелать в друзья. - Я не хочу заканчивать, как все эти люди. – резко заявил Салар.- И не хочу никаких сказок. В ответ на это собеседник лишь покачал головой. - Увы, друг мой. Не только ты выбрал сказку, но и сказка выбрала тебя. Я никуда не денусь теперь, а ты, куда бы ни шел, встретишь меня, не имея к тому желания. Однако, тебе не стоит бояться. Я же первоклассный сказочник, и не дам тебе совершить глупость, если ты, конечно, не изволишь вляпаться в нее самостоятельно. - Хорошо, извини, что я прыгаю до потолка от радости. Но, после увиденного, как-то не хочется мне сказок. - Надо аккуратнее быть со своими желаниями, особенно если хочешь Счастливый Конец. Раз уж мы уяснили, что никуда нам друг от друга не деться, думаю стоит заняться решением нашей нелегкой проблемы. Кот пригласил Салара присесть рядом. Пока снаружи шел дождь, и Морковка ловила капли высунутым языком где-то у опушки леса, шатер оберегал путников от влаги, хотя от сырости не спасал. А потому потертый блокнот в когтистых руках тяжело листался и норовил разлезться. - Итак, король, королева, принц, принцесса. Дракон… Напротив дракона пока поставим вопросительный знак. Начнем с людей. Все они были живы на тот момент, когда наступил Счастливый Конец. Следовательно, каким-то образом сделку о здоровье Соломона принц обошел. - Или же не заключал ее вовсе. – Салар был полон решимости докопаться до истины. - Точно. Я думаю, было бы неплохо подобраться к королевской чете со слугами поближе и рассмотреть, все ли с ними в порядке. Если все счастливы, поиск решения осложнится. Предполагаемый дракон мог улететь далеко и затаиться на какой-нибудь горе. - Что ж, у меня есть идея, мой пушистый друг. – конюх передразнил обращение Сказкин-Кота. – Процессия, где вся королевская семья продвигалась в сторону замка, направлялась туда не просто так, а с одной определенной целью. Там будет венчание. - Что ж, это одна из очевидных вещей, но почему именно венчание? - Потому что на венчании принц поднимает вуаль принцессе для поцелуя. - О… - волшебник задумался. – Знаешь, а ведь мне и в голову не приходило. Последил за ними не параде, подходил к стенам замка, но эту важную деталь не учел. В моих глазах принцесса выглядела так, как и должна выглядеть. - Что ж, тогда нам стоит поспешить? – засобирался Салар. - Нет. Конюх в недоумении воззрился на кошачью морду. Та кисло глядела вдаль сквозь дождь за пределами шатра. - Ну не люблю я воду, понимаешь? __ На следующий день погода благоволила странникам, порадовав ярким солнцем и отсутствием ветров, от чего сразу стало душно, а танцующее марево, поднимающееся от травы, сводило с ума цикад и кузнечиков, что заливались своими звонкими трелями. Праздник в городе снова казался естественным, не похожим на смертельную пляску, однако Салару почему-то стало еще страшнее, чем вчера. Ведь девушка, что снова навесила ему венок с цветами, могла умереть год назад. Каждый из этих людей смотрел на него счастливыми глазами, за которыми, как в тюрьме, сидели все понимающие и осознающие человеческие души. Так быть не должно. Конюх восседал верхом на Морковке, ну а позади него, свесив ноги на бок, вертел своей мохнатой головой Сказкин-Кот, оставивший свой походный плащ в недрах шатра, но при сумке и шляпе. Волшебник не подавал виду, что его беспокоят прохожие, и с удовольствием принимал цветы, а также угощения. - Не хочешь яблочного сока? - Спасибо, не стоит. - Зря не ешь, силы нам понадобятся. Морковка оперативно перебирала копытами в сторону замка Торден – величественного и красивого, следуя за последними стражниками, которые замыкали оцепление парада. - Сказкин-Кот, скажи мне… ты же волшебник, так? Почему бы тебе просто не расколдовать этих людей? - Отличный вопрос, юноша. Но его задают лишь те, кто не понимает природы магии. Представь, что все люди здесь просто заболели, и проявлением болезни было бы не счастье, а насморк. Я могу заставить людей не страдать от насморка, но чтобы вылечить болезнь, мне нужно лекарство, которое бы подействовало на нее. То есть, вернуть к нормальной жизни этот город я могу, и все будет выглядеть так, словно никакой сказки здесь не было. Но настоящая причина болезни рано, или поздно всплывет наружу, и тогда наступят осложнения. - Однако, если мы все разузнаем, ты сможешь помочь своей магией? - Само собой. – ухмыльнулся он. Процессия скрылась за стальными решетчатыми воротами замка и стала удаляться вдоль прекрасных, усаженных розами, клумб. Стражники, добродушные и улыбчивые, выстроились вокруг створок и вежливо просили людей не напирать. Салар еще никогда не видел такой дисциплинированной толпы. Все остановились ровно в десяти шагах от ворот и продолжали ликовать, скандируя победные выкрики Королю Соломону. Морковка же вышла вперед, прямо к стражникам, что аккуратно перегородили дорогу, убрав оружие подальше, чтобы ненароком не ранить лошадь. - Простите, добрые господины, но Принц и Принцесса поехали венчаться, и мы бы с радостью впустили вас, но тогда по справедливости нам пришлось бы впустить весь город, - Оу, ну что ж… Сказкин-Кот! – Конюх шепнул имя волшебника в сторону. – А если всем им дать по голове, они будут сопротивляться? - Я боюсь, что они зарубят нас алебардами с улыбкой на лицах. – мрачно ответил тот. - Или бросят в темницу, предварительно с размахом угостив выпивкой, где ты ночью станешь болваном, а я потеряю помощника. - Извините, нас, стражи. – юноша натянул сладкую улыбочку, и заговорщицки подмигнул. – А не скажете, можно ли откуда хоть глазком увидеть венчание? - О, ну раз такое дело, то вы бы могли залезть на старую часовню напротив замка. – стражник не мог скрыть радости от такого ценного совета. - Оттуда прекрасный вид, хоть и далеко. - Большое спасибо. И Морковка повернула к южным стенам Тордена, где среди городских домов сиротливо возвышался позеленевший от времени шпиль. Часовня из серого камня была заброшена. Однако, в этот праздничный день ничто не помешало жителям, в частности, городским мальчишкам, оккупировать ее. Из-за такого наплыва народа Салару показалось, будто здание попросту может не выдержать вес собравшихся. Однако, Сказкин-Кот тут же успокоил конюха, ибо, если здание могло причинить ущерб, волшебник всенепременно бы почуял это. Вместе они поднялись по старым лестницам наверх, где народ добродушно пропускал странную парочку, желал счастья, и даже предлагал пряники, которые кот тут же распихивал по карманам. Что и говорить, со смотрового парапета у шпиля открывался прекрасный вид; подсвеченный ярким солнцем, во всем своем величии представал Белглинд со всех сторон, наполненный ликованием и шумом праздника. Красные крыши домов переливались, добавляя красок и радости, но они не могли затмить башни замка, величественно взиравшие на город. Волшебник протянул юноше подзорную трубу, вторую такую же разложил на уровне лица. - Подарок от друзей с моря, всегда пригождается! – крикнул кот, превозмогая сильный ветер, игравший на этой высоте. – Ты гляди на принцессу и принца, а я буду разглядывать чету Владык. Заметишь что странное – кричи! Салар молча приложил разложенный инструмент к глазу и сразу же оценил качество увиденного. Волшебник не лгал, заявив, что подзорные трубы от моряков – приближали они замечательно, но что лучше – не размывали картинку. В саду замка царило оживление. Множество высоких особ прохаживались по мощеным дорожкам взад-вперед, наслаждаясь тишиной и прохладой от теней небольших деревьев, высаженных вдоль камней. Лакеи носили белое вино в прозрачных бокалах и фрукты на серебряных блюдах – словно новогодние елки, украшенные фантиками и игрушками. Салара никогда не задевала за душу высокая жизнь, потому что вся эта мишура не имела никакого практического смысла. Скользнув взглядом по накрытым столам, он проследил направление, в котором двигались гости, и в итоге, не заметив ничего необычного, остановился на алтаре, окруженном ослепительно-белой колонной с вырезанными на ней птицами и узорами, украшенной плетением из красных и белых роз. В этой арке стояли Принц и Принцесса, глядя на друг друга, а между ними за алтарем, пожилой священник, не в силах сдержать улыбку, зачитывал молитву из Святой Книги. Лицо принцессы все так же скрыто вуалью, но улыбку сквозь нее было видно даже отсюда. Как и прежде, все, кто стоял рядом улыбались. Ни один слуга, ни один придворный не выдали себя грустным ликом, или печальным взглядом. Казалось, даже старики воспряли духом и ходили бойче обычного. Это ведь самый счастливый день в жизни, в истории королевства. Никто не может не радоваться, ведь даже те, кто не разделял методы правления Соломона, понимали, что без него не станет того Королевства, что было прежде, а значит, улыбались и они, ведь продолжение его рода – это продолжение их надежд на влияние. Все были счастливы, как и положено. - У меня все чисто. – сказал Сказкин-Кот, проморгавшись от трубы. - Та же история. Сейчас принц поднимет вуаль. Священник захлопнул Книгу и что-то проговорил. Тот час же принц аккуратно, словно собрался строить карточный домик, поднял полупрозрачную ткань и мягко посмотрел на возлюбленную. Увидел ее и Салар, но не было в лике ее чего-то необычного, что могло бы пролить свет на тайну сказки. Принцесса Виктория была мила и улыбчива. Она не сверкала божественной красотой, но именно эти ласковые черты придавали ее облику таинственное очарование. Темно-русые волосы под фатой не были очень длинными, а слегка восточный разрез глаз подчеркивал худенькое белое лицо. Возможно, по этой причине Принц и выбрал ее в жены – такие женщины редко когда проявляют высокомерие по отношению к окружающим, ибо знают цену себе и любви. На взгляд юноши, она вполне достойна занимать свое место в этой сказке. - С принцессой все в порядке. – опустил трубу юноша. – Видимо не в них дело. - Не спеши. – Сказкин-Кот был полон решимости. – Не может такого быть, дракон же должен был что-то попросить взамен! - А если нет никакого дракона?! – разозлился Салар. – Может, это какой-то добрый дух, или джин? Пришел, исполнил желание, ушел, вот все и счастливы. - Так, давай без фантазий, пожалуйста! Конюх поперхнулся на полуслове и нашелся, что сказать сказочнику-волшебнику с кошачьей внешностью по поводу фантазий. Однако снова прильнул к трубе и стал смотреть внимательней, в частности на принцессу, которую было просто приятно созерцать. Вместе с принцем она как раз шла по красной дорожке прочь от алтаря , а вставшие со скамей гости хлопали им и подбрасывали цветы в воздух. С левой стороны на красную дорожку светило солнце, периодически пробрасывая тень от деревьев, растущих на краю сада. - Секундочку… - Салар напрягся. – Нет, этого не может быть… - Что? Куда смотреть? – кот аж всхрапнул от неожиданности. - Принцесса… Но Сказкин-Кот и сам увидел это. Шедшая по дороге девушка в свадебном платье и фате ничем не отличалось от других людей в этом городе. Пожалуй, за исключением того, что каждый раз, когда солнце падало на ее лицо, оно бликовало на мокрых от слез щеках. Принцесса Виктория, как заведенная, улыбалась, смеялась, но при этом из глаз ее текли серебрящиеся соленые капли, единственной из всех, кого видел волшебник и его помощник до того. Зеленоглазый кот резко сложил трубу и упаковал ее в сумку, а затем отобрал ее и у растерянного Салара. - Пойдем. В замок нам не надо, а в городе делать больше нечего. Надо все обдумать. Полон тяжкими думами был конюх в ночи, сидя у костра, разожженного подле шатра. И уныние его передалось Морковке, которая улеглась на живот и положила морду возле бревна, на котором сидел он. Его компаньон отдыхал в палатке, сославшись на то, что кошкам нужен сон для порядка мыслей и потом, чем больше спишь, тем легче решения приходят в голову. Как только звезды засияли на потемневшем небосклоне, а Луна явилась полумесяцем, Сказкин-Кот заворочался во сне, а затем, не имя возможности заснуть дальше, вышел на улицу. Там он и сгорбился со своей любимой трубкой, усевшись рядом со своим помощником, а лошадь, учуяв приятный дым необычного табака, не выказала никаких признаков неудобств. - Все это очень занимательно. – волшебник протянул тихо. С неба сорвалась маленькая звездочка и тут же погасла за горным хребтом. - Может принцесса плакала от счастья? Кот посмотрел на него таким взглядом, от которого сразу стало ясно – что он думает об этом предположении. - Нет, ну она же девушка. Девушки очень чувствительны. - Увы, малыш. Невозможно плакать от счастья. Особенно, если в твоей сказке – Счастливый Конец. Обдумав все хорошенько, я понял только одно – по какой-то причине Виктория понимает, что происходит, но заколдована точно так же, как и все. - И у нас теперь больше вопросов, чем ответов. – раздраженно бросил Салар, подкинув дров в костер. - Мда. – крякнул кот. – И главное, несмотря на то, что она плачет, ничего нам рассказать не сможет. Будет утверждать, что все нормально, счастлива. Беда с этими женщинами. Юноша не согласился с такими выводами. - Мне кажется, стоит попытаться. Расколдовать не выйдет, но если донесем информацию до ее ушей, возможно, что-нибудь изменится. Он не сразу понял, почему Сказкин-Кот не ответил ему. Мгновение он тыкал палкой в огонь, чтобы тот разгорелся, прежде чем обернулся на волшебника. Тот смотрел на город такими глазами, будто его объял пожар невиданной мощи. В этом была толика правды, ибо когда Салар обратил внимание на Белглинд, такое же оцепенение постигло его. Над Торденом росла огромная тень, словно дождевая туча, приближающаяся с чистого небосклона. Она заслонила собой одну из его башен и ее очертания стали меняться, пока совсем не приобрели форму. Два огромных кожистых крыла бесшумно взмахнули в ночи, оторвали увесистое черное тело и не издавая единого звука, понесли своего хозяина в сторону горы. Сказкин-Кот скептично сощурил взгляд. - Нет никакого дракона, говоришь? Однако, конюху нечего было ответить. Волшебник же вскочил, как ошпаренный, хватая на ходу вещи и сумку. - Чего ты сидишь? – кричал он. Собирай воду, теплые вещи, седлай Морковку. – Нужно проследить за ним, пока он не скрылся за горой! Салар мгновенно метнулся в шатер, схватил в охапку немного теплых вещей и пару бурдюков воды, что были припасены заранее в городе. Таким нехитрым образом он привел в боевую готовность свою старую подругу, и вот уже два всадника скачут по лесистой дороге к горному хребту, в сторону которого куда быстрее и грациознее летел дракон. Увы, Морковке до его скорости не натренироваться никогда, а потому, когда дорога пошла под уклон ближе к одной из не самых высоких гор, животинка начала проявлять признаки усталости – дыхание стало затрудненным, а копыта спотыкались об небольшие кочки. Лошадям с двумя всадниками проявлять чудес выдержки не полагается. - Сказкин-Кот, она так долго не выдержит! Мы упустим дракона! Но тот лишь рассмеялся. - Нет, малыш, ведь пришло время для волшебства! - Ой, да неужели! Но кот не слушал его, а взмахнул своей тростью, прокричав что-то, что конюх не разобрал, и выпустил под копыта Морковке сноп золотистых искр, которые разлетелись в разные стороны и стали налипать кобыле сначала на ноги, а затем и на круп. Мгновение спустя ее шкура стала переливаться золотом, а глаза, словно два ярких светлячка, устремились в ночь. Салару пришлось вцепиться в шею лошади, чтобы не свалиться тотчас же вместе с волшебником – последний держался ему за пояс и не показывал виду, что опешил от лихой скачки, лишь придерживал свой цилиндр. Морковка неслась в гору с поразительной скоростью, а когда дорога превратилась в скалистые гребни, ей не пришлось в нерешительности замирать на каждом – достаточно легкого и непринужденного прыжка, переносившего вопящего от ужаса парня над расщелинами, глубина которых была куда большей, чем казалось на первый взгляд. Салару было неведомо, как он продержался полночи в седле, хотя позднее Сказкин-Кот рассказывал ему, что всадники на такой лошади тоже не ведают усталости, пока не спешатся. Так они и взгромоздились на горное плато, над которым в последний раз видели волшебное создание, и Салар тут же почувствовал, что теплые вещи были захвачены не зря – здесь нещадно дуло. Спешившись с Морковки, он осознал еще кое-что: магия больше не действует и усталость обрушилась на него горной лавиной, едва не сбив с ног. - Отдыхай, я подежурю. – сказал волшебник, протягивая ему одеяло и подстилку. – Я наколдую огня, так что ты не замерзнешь. Только помни, если я тебя бужу, собираться придется немедленно. - Угу. – промычал конюх, грохнувшись под ближайшим крупным камнем, где ветер дул не так сильно. Он так и не сообразил, что заснул прежде, чем его голова коснулась ткани. И его, конечно же, сразу разбудили. Хотя нет, вот плато, слегка освещаемое первыми лучами Солнца, что еще не вышло из-за горизонта, вот камень, под которым он, лишенный сил, улегся, а вот кошачья морда с белыми усами, которая будит его непонятно по какой причине. - Наверное, это – сон… – промямлил Салар и отвернулся к камню. - Наверное, ты - болван. – буркнул волшебник и ткнул его тростью под ребро. Парень недовольно хрюкнул и, скривив такую мину, какой позавидовал бы драматический балаган, оторвал себя с постели. Потом на него снизошло озарение, и он стал бегать из стороны в сторону. - Дракон! Где дракон? - Да угомонись ты. – спокойно ответил кот. – Нет пока его. Конюх выглядел растерянным, но спрашивать о причине подъема не стал – этот тип просто так бы его не разбудил. Поэтому Салар сел рядом с ним на камень и тоскливо глянул на холмы по ту сторону хребта. - Боги… Он могу улететь незнамо куда, а мы тут сидим, продуваемые всеми ветрами. – дрожь прошла по его телу. - Нет, дракон рядом, и я его чую. Так что ты тоже не зевай. Таким образом они просидели около часа в молчании, когда за их спинами раздался низкий звук, похожий на тот, что раздается, когда падает дерево. Сказкин-Кот, не мешкая, поспешил в сторону небольшого пика, состоящего преимущественно из скал. Там, среди отрогов и кусков битого камня, он присел за небольшой каменной глыбой, из-за которой внимательно поглядывал в сторону основания пика. И конюх, проследив за его взглядом, заметил ее – расщелину в виде треугольника, из которой аккуратно выползал дракон, при свете дня являвший собой более манящее зрелище, чем ночью. Его чешуя была бело-перламутрового цвета, и она покрывала дракона от остроконечного носа до окантованного шипами хвоста. Крылья ящера – словно два белых паруса, поднятых на бригантине, готовые подхватить попутный ветер по приказу капитана, а морда, увенчанная рогами и небольшими треугольчатыми ушами, с подозрением принюхивалась, разглядывая голубеющее небо. И никто не помешал взмыть в воздух этому прекрасному созданию, лишь только бесшумно крылья двинулись навстречу друг другу. Салар обрадовался, что им пока не придется иметь дело с драконом, потому что такой твари человек на один зуб, а город – на пасть. Волшебник же, напротив – уверенной поступью зашагал в сторону пещеры. - Эй, ты куда? Он же может вернуться. – нерешительно крикнул парень из-за камня, но видя, что его компаньон не собирается останавливаться, побежал за ним. - Пусть возвращается, мы как раз его и подождем. Поговорим, попьем чай. - Поговорим и попьем чай? Скорее он попьет чай с нами. С. НАМИ. – уточнил конюх. - Не переживай ты так. - Как можно не переживать? – недоумевал Салар. – Мы вторгаемся в его жилище. Тут и человек бы разозлился, а дракон нас слопает. - Но сначала – выслушает. – аккуратно поправил его кот. И конюх утих. Он внимательно оглядывал пещеру, в которой они оказались, потому что это была очень необычная пещера. Опустившаяся поначалу горная тьма вдруг рассеялась под сотнями светящихся камней, вплавленных в стены. Они походили на звезды в черном небосводе горной породы. - Зачарованные самоцветы. Дракон заговаривает их, когда проплавляет пещеру в скале. Видишь, стены гладкие? Это потому что он их огнем разравнивал и укреплял. Салар, конечно, дивился волшебным светильникам, некоторыми из которых были настоящие драгоценные камни, вкупе с драконьей магией наверняка стоящие не просто кучи денег, но и целого княжества, однако, страх не покидал его вплоть до того момента, пока пещера внезапно не закончилась залом с огромными сводами. Камней здесь было больше, и объяснялось это тем, что расстояния, на которое хватало их света, было невеликим, особенно это легко было заметить по потолку, в котором было не менее тысячи самоцветов, освещения от них хватало лишь на то, чтобы осветить сам свод, но не его основание. В центре каверны валялась куча бесформенных кусков металла, при ближайшем рассмотрении оказавшегося золотом, примятым посередине кучи, словно гнездо. В левом крае была ниша, в которой горел огонь, сотканный будто из воздуха. Несомненно, его наколдовал хозяин этого места, ведь дров в самодельном камине не было, как и воздуховода. Однако тут сбылись самые мрачные думы Салара, и за их спиной звук падающего дерева повторился, неся куда более низкую ноту. Волшебник с конюхом обернулись, и никто бы на их месте не смог сохранить спокойствия. Потому что единственный выход из пещеры закрывала огромная туша еще одного, более крупного дракона. И его нельзя было назвать прекрасным, или милым. Нет, увы, его чешуя была столь черна, что со стороны это выглядело, будто кто-то вырезал в воздухе силуэт огромного ящера, и вставил в голову два светящихся синих глаза, буравивших незадачливую парочку. В тот момент конюх пожалел, что не учил в детстве молитвы, ему не оставались ничего, кроме как пятиться быстрее волшебника в надежде, что его сожрут первым. - О, доброе утро, уважаемый господин. Я приношу свои извинения за столь ранний визит, однако мы не знали, что кто-то дома. – учтиво сказал волшебник. В ответ раздался голос, который Салар не забудет никогда в жизни – похожий одновременно и на пение птиц, и на горный ветер, и на журчание реки, а вместе с тем – на скрежет металла. - Что вы, я рад гостям и очень счастлив принять вас. – драконья морда придвинулась поближе, однако Сказкин-Кот разом поскучнел и буднично полез в сумку за своей неизменной трубкой. Спрашивать разрешения на употребление табака волшебник не стал. - Очень интересно… Малыш, ты видишь то же, что и я? Но спутник кота уже понял причину его странного поведения, потому что не каждый день видел, как дракон улыбается самой глупой из всех придуманных улыбок. Ему хватило ума промолчать, и хотя бы немного расслабиться – заколдованный дракон не собирался никого лопать. Пока. - Меня зовут Сказкин-Кот. – представился гость – А это – Салар, мой друг. - Мое имя – Реваскен. – дракон сверкнул глазами. – Я давно почуял тебя, Ходящий-в-Сказках, и ждал твоего прихода. Присаживайтесь, я недавно приготовил прекрасный тыквенный суп. Огромная туша аккуратно прошествовала мимо них к камину, где выдвинула небольшую каменную скамью и парапет, выполняющий роль стола. Тыквенный суп оказался в огромном чане рядом с огнем, и Реваскену не составило большого труда быстро подогреть рыжее варево. Затем, увидев, что гости расположились на скамье, он налил им своего кулинарного шедевра – каждому по тазику. - Разрази меня Шедор’Агниах, такого вкусного супа у меня не получалось давно. – приговаривал дракон. С невозмутимым видом Сказкин-Кот достал из своей походной сумки две ложки и, отдав одну Салару, а другую оставив себе, стал с аппетитом кушать. Конюх стал подозревать, что сумка, как и трость – волшебная, предположительно, безразмерная. - Что ж, господин Реваскен. Мы пришли спросить вас, как вас занесло в эти края. Я бы сказал, что драконов здесь никогда не видели. Особенно двух сразу. - О-о-о, это длинная история. Я не помню, что было до того, как я слетел с неба, помню лишь сладкую томную мглу волшебного мира и бесконечный пьянящий полет. Затем я провалился и стал пикировать рядом с какой-то деревенькой, где глашатай кричал о приказе Принца королевства Лаперион. - О том, что Королю срочно требуется лекарь за вознаграждение, не так ли? - Да, все так. – согласился дракон и отпил суп прямо из чана.- Я пришел к принцу и предложил ему заключить Волшебный Договор. - Волшебный Договор? – переспросил Салар. - Да. Видишь ли, я дракон, и знаю о магии немало, практически, как и твой кошачий друг. Мое умение колдовать может двигать горы, но отогнать смерть от человека я не в силах, потому что магия не может менять судьбу людей. А Волшебный Договор – это сделка, в которой нужен посредник, умеющий хорошо колдовать. По этой сделке получить все, что пожелаешь, отдав что-то равноценное. Принц пожелал для отца жизни, согласившись отдать свою первую любовь. Ему было нетрудно сделать это, покуда он не узнал, что это за слепящее чувство - любовь. - И тогда ты забрал принцессу. Реваскен несколько замялся в своей не сходящей с морды улыбке. - Да, милая девушка. Не мудрено, что Принц был без ума от нее. Но если бы я не унес ее из замка, договор бы потерял силу, и Король тотчас умер. Можно было заключить договор без расставания, но тогда девушка погибла бы от болезни, или нечаянно, ибо таковы условия Волшебного Договора. Первородные миры не могут ничего принести сюда, а могут лишь поменять местами уже существующее. - Хорошо. – хмыкнул Сказкин-Кот, уплетая суп – тот и правда был восхитителен. Некоторые драконы умеют неплохо готовить. – Тогда жизнь Принцу стала не мила, Король увидел, что занимает чье-то место и шагнул с башни. - Не совсем так. – отвечал Реваскен, отставив еду и расположившись на куче добытого им из горы золота. – Принц успел спасти отца, и запер его в темнице в кандалах до возвращения, чтобы тот ничего не мог сделать с собой. А сам пошел ко мне со своим войском. Волшебник насторожился при этих словах, и достал из сумки блокнот, в котором расписывал сказку по деталям. Тазик с супом пришлось оставить на столе. - Так-так, а с этого места поподробнее. С этого момента все поменялось, Салар. Реваскен тем временем продолжал. - Да, он явился с дружиной, вооруженной копьями и тазиками. Впервые видел, чтобы приходили воевать со своей посудой. Вот так конюх получил логичное объяснение тому, почему на его «тазике» выбит герб Лапериона, а ложка, если зачерпывать глубже, задевает какую-то железяку, а именно - ручку. - Таким образом, мы встретились вновь на горном плато при не самых веселых обстоятельствах. Принц не хотел меня слушать, даже когда я предложил ему другой Волшебный Договор – Принцесса в обмен на Королевство. Это было бы справедливо, и тогда все родственники Принца остались бы живы. Увы, второй сделки он не пожелал. - Что же случилось? – в разговор наконец-то вмешался Салар. - Вмешалась Принцесса Виктория. Сказкин-Кот стал быстро черкать что-то в блокноте. - Она вышла между мной и его воинством и сказала, что если сейчас прольется кровь, никто не выйдет из битвы победителем. Безусловно, я бы скушал все его воинство, не подавившись, но Принцессе не хотелось такого. Поэтому она решила заключить Волшебный Договор от своего имени. - Нам не терпится узнать, что же она пожелала. – кот вернулся к недокуренной трубке. - О, она пожелала лишь, чтобы все были счастливы. На секунду повисло молчание, и далеко за пределами пещеры завыл ветер. - Счастливы… - пробормотал Салар. – Такое желание дорого стоит. - И принцесса заплатила свою цену. Каждый день половину суток она проводит с любимым, а половину – с нелюбимым, таким образом, заплатив за свое желание быть счастливой, сполна. Сказкин-Кот покачал головой. - Это ужасно. Днем она вместе с любимым Принцем каждый день переживает свадьбу… - Нет-нет. – перебил Реваскен. – Днем ей приходится выходить замуж за человека, которого она не любит. - Что?! – в один голос воскликнули волшебник и конюх. - Я забыл сказать, да? – дракон виновато улыбался. – Я предупредил Принца, что заберу девушку, которую он полюбит, но о том, чтобы его любила она – речи не шло. - То есть как? – вскочил Сказкин-Кот и выпалил, прежде, чем мысли сложились в голове в единую картинку. – Кого тогда любит принцесса? - Меня. Салар смачно подавился супом, хотя этого стоило ожидать. Он кашлял некоторое время, а затем волшебник выпал из оцепенения и со всей силы хлопнул ему по спине. Все прошло мигом. - Не только ты выбираешь сказку… Но и сказка выбирает тебя… - проговорил он под одобрительный взгляд своего мохнатого друга. - О, это странно, не правда ли? Я ведь рассказал ей, как все на самом деле и принцесса поверила мне. Мы стали хорошими друзьями, много гуляли, летали на свежем воздухе, пока однажды не поняли, что любим друг друга. Вот только она - человек, а я - дракон и наше отношение друг к другу бессмысленно, даже если оно выше нас. Вот тогда-то принцесса и решила, что единственный способ решить проблему - пожертвовать половиной жизни за свое счастье. Я - счастлив. Она - счастлива. Все счастливы. Ходящий-в-Сказке сел, потрясенно прижимая к груди цилиндр. Ему не в новинку было разгадывать загадки, но эта воистину заставила его пересмотреть свои взгляды на его профессию. - Как же... Как же принц не замечает, что его возлюбленная оборачивается драконом в полночь? Реваскен почесал огромной лапой за ухом и потянулся на своем золотом насесте. - Ну что тут сказать, насколько я знаю, принцесса просто отходит перед полуночью в свою комнату, запирает дверь и ждет назначенного часа. Принц же поднимается к ней, стучится, но вдруг бьют часы и вот он уже считает, что свадьбы не было, сегодня парад, венчание и веселье. Он же счастлив, как и я, дорогие мои гости. Я очень рад, что он имеет возможность жить той жизнью, которую всегда хотел. Конюх хмыкнул, прикидывая, что не будь дракон заколдованным, он бы такой глупости явно не сказал. А может, все-таки, и слопал бы их, не изображая гостеприимств. Волшебник встал и подал знак своему другу о том, что пора бы им удалиться. - Я хотел бы сказать вам одну вещь, уважаемый Реваскен. Я знаю, что вы слышите меня где-то там, за этой улыбкой. Мы обязательно поможем вам. - О, что вы! - смущенно улыбался крылатый ящер. - Мне не нужна никакая помощь. Я - счастлив. Однако, Сказкин-Кот уже не слушал его и направлялся прочь из пещеры, потому как узнал достаточно для того, чтобы перейти к действию. Конюх же, записав к себе в достижения, что был в пещере у дракона и остался жив, перешел в свое обычное расположение духа, и спешил за котом, дабы собрать пожитки у лагеря и отправиться обратно на равнину, где погода была милосерднее. Им стоило лишь сесть на заряженную волшебством Морковку, как небеса заволокло серыми тучками, превратившими яркий день в серую унылость. Поэтому в обратный путь лошадь несла двух помрачневших всадников. Их настроение не улучшилось даже когда она спустилась на равнину, полную лесов, зеленой травы и духа Белглинда. Почему-то настроение конюха упало ниже, чем у волшебника. - Выходит, заколдованы оказались все - и Принц, и Дракон и Принцесса. - Увы, даже я не мог предусмотреть такое. - покачал головой Сказкин-Кот. - Зато теперь понятно, почему плакала принцесса. - По-моему, это было очевидно. - О нет. - возразил волшебник. - Волшебный Договор - это самый великий магический способ получить желаемое. Ты не задумался о том, почему Дракон прилетел в минуту нужды? Он один из немногих, кто умеет Отдавать и Забирать. Так вот, если из-за этой магии тебя заставили счастливым быть, не смог бы ты ни мускулом, ни глазами показать, будто тебе что-то не нравится. Видишь ли, в Принцессе есть магия, равная по силе той, что приходит из первородных миров - это любовь. И то, ее хватило лишь на этот маленький крик о помощи. - Неужели все должно так закончиться? Сказкин-Кот положил юноше руку на плечо и дернул ухом под цилиндром. - Я знаю, что тебя, мучает, малыш, и я сам страшусь сказать это вслух. Салар замялся, но все же заставил себя изречь. - Чтобы отменить действие Волшебного Договора, нужно чтобы кто-то из них.. - ...стал несчастным. - закончил волшебник. - Я знаю, дружище, я знаю. И от этого, мне не легче. Подумай о них, как о узниках, брошенных в темницу с бесконечным яствами. Несмотря на то, что у них есть все, что им надо, они проведут отпущенное им время в тюрьме. Даже мудрый Реваскен под своей улыбкой хранит печаль. - Значит, по всему городу мертвецы наконец упадут, Король умрет, Принц убьет Реваскена и возьмет в жены Викторию? - Как видишь, в реальности это все выглядит не так здорово, как в сказке. Однако говорю сразу, конец может быть другим. Как лучше, так и куда хуже. - Ума не приложу, что нам делать. Все же счастливы. - Хммм... - Сказкин-Кот снова курил, а конюх даже не успел заметить, когда он начал. - Давай думать логически. Дракон любит Принцессу, а она его, и ночью они вместе. Счастливы? Несомненно. Принц любит отца, а отец любит принца. Оба здоровы. Счастливы? Само собой. Принц и принцесса... Юноша отогнал рукой дым от трубки. - Не любят друг друга. Это слабое место. Помнишь сказку? Принц увидел, что счастье отца не настоящее, и тот, почуяв себя лишним, шагнул с башни. - Ага. Но ведь теперь на принце колдовство и он будет счастлив до конца своих дней. - С одной стороны - так. С другой - не забывай: Волшебный Договор обещал ему счастье, но по сути оно есть лишь до той поры, пока в полночь Принцесса не обращается в дракона, чтобы быть счастливой самой. - Это может не сработать. - засомневался конюх. - Может и да, а может, и нет. В любом случае тебе придется войти в их покои и отвести принца к ней ровно в полночь. Юноша осадил лошадь и резко спрыгнул на землю. За ним последовал его компаньон, продолжив в прыжке. - Он должен увидеть, как его любимая превращается в дракона. Тогда колдовство не будет иметь над ним силы и чары дадут трещину. - Ты ничего не говорил о том, что это должен сделать я! - вспылил парень так, что от него шарахнулась наполненная волшебством Морковка. - Я должен перед тобой извиниться за это, но если бы я сказал раньше, ты бы не стал меня слушать. - кот был полон спокойствия и выдержки. - Я не могу! Не могу этого сделать! Почему не ты?! - Потому что трактирщик не седлает лошадей сам, он нанимает конюха. Потому что лошадь скачет по лугу, а птица парит в небе. Потому что... - кот подошел вплотную к другу, и тот увидел, как горят огнем его зеленые глаза. - Потому что, я волшебник, Салар. - при этих словах голос его перестал звенеть, как сталь. - Я соткан из волшебства, как и драконы, а значит, не могу заканчивать сказки сам. Если я пойду к принцу, это будет волшебством, понимаешь? Ходящий-в-Сказке придет и повлияет на исход. И знаешь, как это будет называться тогда? - Счастливый Конец. - побледнел юноша. - Ах, посмотрите, какой он догадливый. - кривлялся Сказкин-Кот. - А мост, что обвалился за твоей спиной? Ты не догадался, из-за чего вдруг? Ну что же ты молчишь, а? А-а-а, ты все понял. Твоя умная голова смогла сообразить, что это конец твоей прошлой жизни и начало твоей сказки. Конюх молчал, потерянно уткнувшись взглядом под золотистые копыта старой подруги. Он не мог не признать, что кот прав, однако, бремя признания тяготило его - не такой жизни он желал себе в потаенных своих мечтах. Тем временем его компаньон сжалился над ним. - Я знаю, что это невыносимо, друг. И Провидение свидетель, на тебя взвалена тяжкая ноша. Но ты выбрал свою сказку, а сказка выбрала тебя. Хотел ты жить вольно, с пользой другим, и помогать людям в нужде? Ну так вот он я, твой проводник, бери меня за руку и мы вместе отправимся делать добрые дела. - Но разве лишив их всех счастья, мы сделаем доброе дело? - вскрикнул конюх. - Разве не этого все они желали? Принцессы всегда будут заточены в башнях и плакать на свадьбах, а драконы вечно воевать с принцами! А здесь все так, как надо, и никто не обижен! - Тебе бандитов по дороге в Белглинд не встречалось? - внезапно сменил тему волшебник. - Что? - Ну, бандитов. Которые обычно раздевают путников догола, избивают и бросают в канаву. - Какое это имеет отношение к делу? - Встречались, или нет? - О боги, да, встречались, четыре раза грабили, и что?! - Они ведь тебя не побили, оставили еду, одежду. Прямо какие-то воспитанные разбойники, а не головорезы. А ты даже не задумался, почему. Салар замолк, но на его щеке заиграла жилка. - Я скажу тебе. Люди, которые приходят в Белглинд и оказываются под чарами, становятся их вместилищем. Границы Счастливого Конца расширяются и начинают касаться людей все дальше и дальше, через год любой, кто окажется в долине в полночь, будет частью пиршества. Через десять лет все королевство каждый день будет праздновать венчание. Через двадцать лет весь твой мир, Салар, захлебнется в счастливом крике. Навеки. Но никто не будет обижен, не так ли? Сказанное поразило юношу в самое сердце, весь ужас такого события охватил его с головы до пят. Насколько мир может быть жесток, чтобы все самое хорошее, что в нем есть, может обернуться кошмаром, лишь только стоит перестать контролировать свои желания. И тотчас же он взял себя в руки, выпрямился и подозвал Морковку к себе. Она мягко подошла к другу и положила свою золотистую от волшебства морду ему на плечо. - Значит, скачем в замок. Сказкин-Кот хитро улыбнулся. Но все его веселье быстро улетучилось как только они въехали в город. Лето решило обильно облить в этом году лаперионскую землю, чтобы к осени собрали люди богатый урожай, и дождь окропил красные крыши ночного города. Назвать сильным его было нельзя, но одежда и обувь вымокли насквозь, пока юноша и волшебник ехали до замка. Там, перед железными воротами улыбающиеся стражники снова остановили их. Друзья спешились - Салар в капюшоне с накидкой - а Сказкин-Кот - в цилиндре и плаще. Молча подошли они к стражникам, и кот, сверкая зелеными глазами, не говор ни единого слова, как и водится, снова подкурил трубку. - Простите, милые господа, но ночь на дворе, и мы не можем вас пропустить. - лучезарно улыбался стражник сквозь мокрые ресницы. - Знаешь, чего я больше всего не люблю? - сощурился волшебник. - Нет, господин. - Я не люблю дождь и веселья без причины. - он выдохнул сизый дым, который вдруг разросся в большое облако и накрыл заставу, одарив всю стражу магическим сном - стражники падали на месте, не успевая издать ни единого звука. Затем он постучал тростью по камню в стене, после чего золотые всполохи разлетелись в механизмах решеток, подняв их до упора. - Что, время для колдовства подошло? - съязвил конюх. - Малыш, поверь, я очень зол на всех этих людей за то, что мне приходится убирать за ними. Хотелось бы сравнять замок с землей, но это ничего не решит. Вперед! Две фигуры под дождем прошли по вымощенной камнем дороге между деревьев и кустов. Порою им попадались стражники, улыбавшиеся в ночи и тут же падающие от усыпляющего дыма рядом со своими алебардами и луками. Сторожевые псы, что видели Ходящего-в-Сказке вместо радости испытывали странное желание куда-нибудь побыстрее убежать, и, скуля, забиться подальше. У огромных резных дверей замка кот остановился и взял Салара за левую руку - по ней тут же побежали веселые всполохи, по ощущениям напоминавшие собственные мурашки. - Коснешься замка - откроется. Человека - заснет. Мне придется остаться здесь. И знай, друг, если у тебя не получится, не теряй надежды. Пройдет какое-то время, и я вернусь с кем-нибудь. - Ты обещаешь? Зеленый глаз весело подмигнул под мягкий смех. - Я волшебник, Салар. Мне нельзя врать, можно только недоговаривать. И конюх вошел в замок, внутри которого стоял глухой шум от льющегося снаружи дождя. Каменная кладка лишь резонировала под его тяжелыми каплями, глуша шаги по крутым винтовым лестницам. Здесь было красиво - повсюду висели картины с портретами правящей династии. Мастера-художники не поленились создать эффект следящих глаз, что буравили спину парня, заставляя нервничать и оступаться на ступеньках. До полуночи оставалось немногим более десяти минут, и он уже чуял, как его лицо начинает непроизвольно улыбаться, натягивая кожу на щеках. Голова покамест оставалась незамутненной, очевидно ненадолго, потому что в нее уже пришли мысли о том, какой же прекрасный замок у Принца и Принц у замка. На трезвый ум Салару бы такое не пришло - это совершенно верно. Надо спешить. Этот дождь был странным, потому что он не сопровождался картинными громом и грозой. И даже Сказкин-Кот, стоящий в саду, отметил - небо просто тихо плачет в свой огромный травоземельный платок, и никакого ветра, игр с завываниями, или прочим. Вода перетекала со своего предыдущего насеста на новый, удивительным образом задерживаясь у земли, и с неохотой впитываясь в нее. Принц постучал в дверь. Улыбающийся, в роскошном кафтане , расшитом позолотой и длинных штанах до пят по иркмуркской моде, статный, с широкими плечами и идеальным лицом. Принцесса отвечала ему с той стороны, чтобы он подождал пять минут, но и дураку по имени Салар было понятно, что такого времени у них нет. Конюх смело подошел к принцу, который от неожиданности положил руку на шпагу. Вкупе с улыбкой это выглядело очень жутко. - Простите, Принц. - улыбался парень. - Я не думал вас потревожить в такой час. Желаете пройти к Принцессе? - О, так вы не вор? Тогда кто? - Я... С кухни! Я готовил сегодняшние свадебные блюда. - соврал Салар, не думая, однако, никого убедить этими словами. И все же, счастливый Принц поверил им. - О, все было так замечательно, так прекрасно! - просиял он. - Я так хочу снова увидеть свою Викторию! Ты, наверное, видел, как она прекрасна. - Да, я видел. - конюх не стал фантазировать на тему, что бы случилось, если за время Волшебного Договора какой-либо лихой человек вздумал бы прокрасться в покои властвующей четы и убить кого-нибудь. - Но я должен сказать вам, что она не откроет. - Не может такого быть. - рассмеялся он. - Мы поженились, она любит меня. Просто задерживается с вечерним туалетом. Конюх не стал спорить с ним, понимая, что этот человек все равно услышал все, что ему следовало, а потому молча прикоснулся к двери и толкнул ее. Никого усыплять в этот вечер так и не пришлось. Принцесса Виктория сидела в том же наряде, в каком ее видели и вчера, и позавчера - в красивом свадебном платье с фатой, откинутой назад. Она не двинулась с места, когда дверь в ее покои внезапно открылась, просто смотрела в зеркало с красивыми резными краями, не отрывалась от своего занятия ни на миг. Принц почему-то стушевался - его неработающая память отчетливо подсказывала ему: что-то произошло, чего раньше не было. С другой стороны, вот она - его суженая, сидит, и медленно оборачивается к нему своим счастливым заплаканным лицом. Колдовство еще не отпустило ее, поэтому пока она была счастлива. Салар же чувствовал, как внутри зарождается лживая, ни с чем не сравнимая радость. - О, любовь моя, я так ждал нашей встречи снова! - он горячо прижал ее к своей груди. - Я хочу, чтобы мы не расставались больше ни на секунду. - Мы не расстанемся, мы будем вместе всегда. - отвечала она, и Принц не замечал ее горьких слез. Набравшись смелости и отринув все, что он думал об этих людях до сего момента, конюх четко и торжественно, а с улыбкой по-иному не вышло бы, начал говорить. - Вильгельм и Виктория, знаю, что вы слышите меня. Слышите, несмотря на свое безудержное счастье. Я хочу сказать, что я желаю вам только добра, и никогда бы не посмел разрушить вашу жизнь. Но она ненастоящая и я здесь, чтобы сказать вам, что этот день подарен страшным, неведомым волшебством, а не любовью. Принцесса Виктория любит дракона Реваскена, что живет под горой, а вас, принц, не любила никогда. Через полминуты она превратится в дракона, а я - стану счастливым дураком, желающим вам счастья, ненастоящего, как и все в этом городе. Простите меня, если что-то случится. Простите. И с последним словом не стало более Салара в этой красивой спальне, лишь только болванчик его тела, беспомощный и счастливый в восхищении взирал на обнимающихся влюбленных. Принцесса же растворилась в густой дым в руках у Вильгельма и вознеслась к балкону, двери которого распахнулись сами по себе. Там, как и предупреждал конюх, Виктория обрела образ огромного белого дракона, восседавшего на парапете. Ящер оглянулся с улицы в спальню и его глаза встретились с глазами принца. В этот миг из своей пещеры на другом краю долины вынесся обеспокоенный Реваскен, развивая максимально возможную для своего тела скорость. И он не улыбался. Виктория сорвалась с башни и мгновенно пропала в струях дождя, хлопая огромными белыми крыльями. Принц же следил за всем этим с глупой улыбкой, а потом обернулся к конюху, который не нашел ничего лучше, чем удивленно хлопать глазами и восхищенно мямлить. - О, дворец так прекрасен! Вы такая замечательная пара! На лице Вильгелма дернулась щека, и в этой странной гримасе прежний Салар узнал бы тяжелую, мучительную душевную борьбу. В ней сошлись древняя первородная магия и все то, что мог противопоставить ей простой смертный - его душа, мысли, чаяния и его любовь. Принц Вильгельм любил Викторию, и его чувства были настоящими. Однако даже они не смогли побороть силу, из которой все мы родом. И тогда он вложил все, что имел в свой самый сильный удар, в результате которого сделал маленький шажок назад. - Я буду любить ее. Удар, улыбка, еще один шаг. - Любить ее всегда. Друг волшебника смотрел на принца с благоговением, но внутри него все рвалось и горело. В отличии от Вильгельма, он никого не любил, а значит не контролировал себя, не мог даже сказать чего-то осмысленного, кроме как поддакивать. - Конечно, вы прекрасны, весь город любит вас! - Она сказала, что мы будем вместе всегда... Тем временем Вильгельм уже стоял на балконе под дождем, в результате чего Волшебный договор разрешил телу конюха подойти ближе и полюбоваться на то, как наследник короны пятится на парапет. И ни одно усилие, которое сделал он в тот миг, не смогло противиться воле магии. - Мы и правда теперь будем вместе всегда. – его тело зловеще возвышалось на перилах. – И я буду счастлив. Левая нога в роскошной обуви соскользнула с мокрой мраморной поверхности без особого усилии, уводя вслед за собой всего Вильгельма. Он обрушился словно кукла под взглядом улыбающегося Салара. Так он и летел, провожаемый зелеными кошачьими глазами от балкона до самой земли. И если бы был во всем королевстве взгляд более равнодушный, чем этот, то разве что у мертвеца, ибо Ходящий-в-Сказке знал, чем обычно все заканчивалось, и сердце его очерствело от этих знаний. Сказкин-Кот молча затянулся и глубокомысленно произнес. - Каждой сказке… приходит конец. И лишь только голова принца с хрустом коснулась почвы, магия покинула Лаперион навсегда. Баргриф икнул и ударился о барную стойку виском, осев на деревянном полу бесформенным мешком. Вальдер рассыпался в прах прямо в конюшне. Девушка, что надела на конюха венки из цветов, упала на колени и, зарыдав, стала рвать их. Принцесса Виктория в воздухе обратилась обратно в человека, и если бы не мудрый и могущественный Реваскен, первым воспротивившийся магии, и почуявший, что любимой грозит опасность, участь Вильгельма не минула бы ее. Морковка, зябко ежась, сбросила с себя золотые искры, исчезнувшее в воздухе. Тут и там люди падали замертво, или просто умирали во сне, ибо час их пробил давно. Повсюду стали разноситься плачи, крики и стоны, а каждый миг радости Белглинда стал окупаться слезами и скорбью. Из своих покоев выбежал Король Соломон, ощущавший свободу от чар. Стражники подпрыгивали на месте и, словно волки на запах добычи, неслись во мрак сада, где закончилась сказка. Придворная челядь выскакивала из своих покоев, на ходу натягивая подобающие приличным людям одеяния, дабы первыми узнать, что случилось, и кто снял Волшебный Договор с их тел. Не обрадовались они той причине, и никто бы не радовался, потому что в этот день наследник лаперионского трона, его Величество Вильгельм Кератский, будущий двадцать пятый король Лапериона, принес свою жизнь в жертву, дабы освободить их всех. И безутешно рыдал Соломон, прижав испачканный в мокрой грязи труп сына к себе, а рядом заливалась слезами мать. И толпа стояла, глядя на них, не пытаясь помочь, потому что никакой помощи оказать не мог никто. Даже прилетевший и грохнувшийся многотонной тяжестью в саду Реваскен не наделал никакого шороха – никто даже не испугался. Толпа лишь расступилась перед Викторией, которую принес дракон, потому как она, формально, являлась принцессой. Девушка больше не плакала, хотя в дожде этого никто бы не заметил, лишь молча взирала на мертвого Вильгельма, понимая, что никто бы не смог ему помочь, ибо любовь – как опухоль – может быть нейтральной, и не мешать жизни, а может быть злокачественной - и приносить смерть. - За что?! – рыдал Король, глядя на подошедшего ближе крылатого ящера. – За что… - За вас. – пророкотало в ответ. – За то, чтобы вы жили дальше. - Я не хочу! Не хочу жить за моего сына! - Он отдал свою жизнь за вашу. Не делайте напрасной его жертву. Больше Ревсакен не сказал королю ничего. Принцесса Виктория подошла к телу жениха, присела, и поцеловала его в лоб. Мысленно она воззвала к нему и попросила прощения за то, что все так вышло. А затем она покинула сад вместе с драконом, остановившись на тропинке, где, опершись на трость, стоял Сказкин-Кот. В темноте его фигура с двумя бликующими глазами выглядела угрожающе. - Я очень благодарна вам за вашу помощь. - Увы, милая. – возразил волшебник. – Помощь оказал не я, а он. Трость указала в сторону невзрачного человека, уныло бредущего к ним из замка. Даже издалека было видно, как Салар постарел за последние дни, а его походка напоминала походку человека, изможденного жаждой, но всеми силами желающего не пить посреди дождя. Он и представить не мог себе, насколько же устал. - Мне пора уходить . – заявил Реваскен. – Виктория? - Я тоже пойду, мой друг. Мне будет тебя не хватать. - Ничего, когда-нибудь, через много миров и времени, мы встретимся снова. Память дракона не уходит даже когда Вселенная отживает свой срок. - Прощай. Девушка нежно обняла огромную острую морду, и спустя мгновение Реваскен истаял черным туманом – волшебство полностью ушло из мира Лапериона. Сказка закончилась. Сказки больше нет. - Я надеюсь, милая, что ты найдешь себя в жизни. – цилиндр волшебника полностью вымок и некоторые капли просачивались на широкий кошачий лоб. - Непременно. – кивнула Виктория. – Я хочу спокойной жизни и никаких больше замков и принцев. Что ж, про драконов она не сказала ничего. А затем, не выказав ни единой благодарности подошедшему Салару, удалилась в сторону ворот, где ни один стражник не посмел задержать ее. Большее никто никогда не видел. Поговаривали, что она встретила красивого парня, промышлявшего кузнечным ремеслом на берегу моря, где они и жили вместе с двумя своими детишками. А когда пришла пора покидать этот мир, Виктория, с ухоженными седыми волосами и мягкой морщинистой улыбкой прижала к груди маленький черный предмет, похожий на блестящую чешуйку, и покинула нас, чтобы проложить себе дорогу среди звезд. Конюх грохнулся на колени перед волшебником, душевные муки терзали его. Он поднял голову, подставив нос и лоб дождю, чтобы посмотреть в глаза своему другу. - Я не могу… Что же я натворил… Сказкин-Кот присел на корточки, внимательно рассматривая Салара, а тот, собирая последние силы, проговорил: - Неужели тебе не страшно от того что ты делаешь? - Страшно. И тут конюх понял. - Ты ведь… Ты ведь не в первый раз видишь все это, да? Нет… Нет, скажи мне… Сколько сказок ты закончил? - Тысячи. Десятки тысяч. На секунду в его глазах парень увидел их – тех людей и не совсем людей, с которыми Сказкин-Кот встречался, водил дружбу, покорял миры и побеждал злодеев. И всех их он похоронил на своем огромном кладбище в памяти, потому что сказки часто очень жестоки. И они не щадят ни героев, ни злодеев. Никого. - Как… Как ты выносишь это? Боги… Ты же должен был сойти с ума! Кот ничего не ответил, лишь залез в сумку и что-то выудил оттуда. Салар с удивлением обнаружил перед свои носом трубку – такую же, что вечно курил его друг. - Так вот почему ты все время… Он кивнул – молча и печально. Рука конюха потянулась было за лекарством от душевных мук, но в нескольких сантиметрах от трубки сжалась в кулак и ударила по мокрой земле. - Нет. Сказкин-Кот понимающе моргнул, возможно, время для трубки еще придет позже. Однако парень силен, раз отвергает ее сейчас – не каждый на веку волшебника отказывался на первый раз. - Сказки не должны так заканчиваться… Это же сказки… - Видишь ли, Салар, я много видел сказок. И много миров, что они посетили. И странное дело, каждый считает, что сказка всенепременным своим долгом обязана принести ему счастье до конца дней. И лишь единицы смогли усвоить главную истину, полагаясь на свою интуицию: сказки никому никогда не приносят счастья, они лишь дают возможность научиться его испытывать. Конюх недоверчиво покосился на волшебника. - Нам пора уходить. Наша работа здесь окончена. – произнес тот и помог ему подняться. Лапериону долго еще предстояло скорбеть о своих потерях. __ - Эй, путник! – крикнули откуда-то с дерева. – Стой, если хочешь жить! Некоторых судьба ничему не научила. На проселочной дороге стоял человек, которого конюх смутно припоминал. И что самое главное, Салара тоже вспомнили. Недобрыми словами. - Это опять ты! – вслед за туповатым Мистером Прыщем на утоптанной земле появился Лучник. – Видишь, как нас опять свела судьба. Наверное, тебе все-таки стоило в тот раз отдать нам свои вещи. Теперь придется тебя убить. – подумав, он добавил. - Тебя, и твою бешенную лошадь! И друга в дурацкой шапке тоже. Друг снял цилиндр с головы и по-кошачьи прищурился на разбойников, сидя на белой породистой лошади, которая немного нервничала при виде незнакомцев. Морковка под Саларом лишь предвкушала веселье. - Это вряд ли. – скривился конюх. С последней встречи он стал более зрелым, движения его стали отточенными, а щетина – колючей. – Мой друг – настоящий волшебник. - Это мы сейчас посмотрим! - Чойта… Последний возглас мог бы быть вопросительным, если бы не оборвался от удара валуна под ребра – Сказкин-Кот не стал дожидаться конца утомительной беседы, и просто поднял магией громадный камень из канавы, коим как следует приложил обоих грабителей. - Я так понимаю, что это твои старые знакомые? – поинтересовался волшебник. - Да, нас связывают общие приятные и не очень воспоминания. Два всадника поехали дальше, мгновенно позабыв о парочке незадачливых грабителей. - Знаешь, Сказкин-Кот, из-за всей этой истории у меня возник к тебе вопрос. - Я слушаю. - Что для счастья нужно было бы тебе? Волшебник призадумался на несколько минут. Вопрос довольно сложный для такого необычного создания, как он. Однако, конкретно напрягши свой точеный разум, кот осторожно ответил. - Ты будешь смеяться. - Не буду. - Точно не будешь? - Хорошо, я обещаю, что не буду смеяться над тобой. - Нууу… - слова дались ему с большим трудом. – Мне бы хотелось… бантик. Глаза Салара полезли из орбит. - Знаешь, такой… в горошек и на ниточке. И горошек чтоб красного цвета был, как клубника. А! Точно, и ванну с молоком. Пожирнее и холодного. М-м-м. – кот мечтательно закатил глаза. – Особенного ванну. Но бантик тоже, да. Видимо, взгляд конюха говорил больше, чем тот мог бы выразить словами, поэтому Сказкин-Кот перестал валять дурака и рассмеялся во весь голос. - Ты поверил, ах-ха-ха! Боги, ну надо же! - Вот ты сказочник! - Еще какой, малыш, еще какой! - Не называй меня «малыш», я уже давно перестал быть малышом. - Извини. – смутился кот. – Все время забываю. К слову, мне тут пришла почта. Почитаем? Волшебная сумка отдала из своего нутра запечатанный сургучом конверт, тут же вскрытый острым кошачьим когтем. Глядя на этот коготь, конюх подумал, что его друг опасен без всякой магии. - О, как интересно. - Давай, рассказывай, чего пишут. - Ха, странное дело, в местечке под названием Пабло-Дарэ одна бабуля варила борщ и на пару минут открыла портал в Ад. Ты уже знаешь, что это такое? - Да, я прочитал первый твой том сборника сказок. Мир демонов. Но сказка выходит какая-то необычная. Да и с демонами бороться достаточно тяжело. - Насколько я понял, нам предстоит бороться не с ними, а с бабулей. Здесь написано, что она кормит их пирожками с борщом и заставляет мыть руки перед едой. Письмо написано бесом по имени Рахад, он просит отправить его с друзьями домой прочь от этой ужасной женщины. Обещает, что больше никогда никому не будет пакостить. - Врет. – заключил конюх. - Конечно. – кивнул волшебник. – Но сказку нужно закончить. - Нужно, лишь бы это был не Счастливый Конец. - Боги упаси, Салар, Боги упаси. – улыбался Сказкин-Кот. Москва, март 2015. Посвящается Виктории Евгеньевне – маленькому человеку, изменившему многое, и сэру Теренсу Дэвиду Джону Пратчетту, недавно покинувшего нас, глазами которого мы увидели целый новый мир.

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.