Гофман

Одну минуточку, я что хотел спросить:

Легко ли Гофману три имени носить?

О, горевать и уставать за трех людей

Тому, кто Эрнст, и Теодор, и Амадей.

Эрнст — только винтик, канцелярии юрист,

Он за листом в суде марает новый лист,

Не рисовать, не сочинять ему, не петь —

В бюрократической машине той скрипеть.
Скрипеть, потеть, смягчать кому-то приговор.

Куда удачливее Эрнста Теодор.

Придя домой, превозмогая боль в плече,

Он пишет повести ночами при свече.

Он пишет повести, а сердцу все грустней.

Тогда приходит к Теодору Амадей,

Гость удивительный и самый дорогой.

Он, словно Моцарт, машет в воздухе рукой...
На Фридрихштрассе Гофман кофе пьет и ест.

«На Фридрихштрассе»,— говорит тихонько Эрнст.

«Ах нет, направо!» — умоляет Теодор.

«Идем налево,— оба слышат,— и во двор».

Играет флейта еле-еле во дворе,

Как будто школьник водит пальцем в букваре.

«Но все равно она,— вздыхает Амадей,—

Судебных записей милей и повестей».