Ольга Левская

Никто.
Никто не ищет тишины.
Её усталый гул пугает, душит.

/морозы слезы/
От бойких снегирей и свиристелей
уже никто не спрячется. Мороз
Рисует ветки на стеклянном теле

Поэтом назначают невзначай
Когда рассветом день ещё стреножен
И для тумана город жестким ложем
Щетинит крыши. Бледная свеча

Я в сегодняшнем сне - Мэри-Сью, Капитан, прием,
Нас с тобой тренируют по разные стены забора,
Я попала к тебе случайно. Мои приборы
говорят, что ещё немного, и все умрем.

Мир тихо мельчает. Здесь раньше была глубина,
и мнились подводные дали, подводные пики,
и впадины ждали, когда им дадут имена,
И были глубинные сущности равновелики

Спина - в следах от гальки. Как русалки
Чешуйчатое тело горячо!
Мне без тебя ни шатко и ни валко.
Тебе со мной и горы по плечо.

Когда весна почти неуловима,
В глаза торчит снегов босая сныть -
я знаю имена моих любимых,
но их не помню, чтобы не забыть.

Кабы я была баба
не царская кость не доска
для разделки щедрот
беспокойного мяса столицы

В замочной скважине упрятан дивный мир:
в нем есть диван, окно и краешек буфета,
в нем на столе в хрустальной вазочке конфеты,
в нем невозможны рыбий жир, клистир, сортир.