Ира Шаповалова

Прости, что сново ночью пишу...
Мне в феврале больше стало на десяток лет,
А я не верю, что до сих пор дышу
Храня тобой просроченный билет.

Худые и не очень.
Высокие и холостые.
Я смотрел на небо,
На небе точки -

Дождей полон май
И грусть залила квартиру.
Завален книгами отцовский сарай.
Я ищу мелочь в кармане,

Я уходил на миг.
Я уходил на бой.
В памяти твой нечеловеческий крик
Вернул меня, дурака, домой.

В пустыне жаркой падала.
Спиной тянулась ввысь.
Запахом церковного ладана
В голове вертелось «держись».

Давно с тобой расстался я.
Зачем сейчас грубить?
Да, тогда любил тебя!
Любил, как только мог любить.

Там, где болью не выстроить храм.
Там, где вечность синих льдин,
Прикоснешься к холодным губам
И скажешь: «я дальше один».

Уезжай. В голове одно «уезжай».
Так не долго жить остаётся.
Опоздав на последний трамвай
Я думал: Бог над нами смеётся.

Среди людей высоких,
Среди абсурда серой толпы
Ищешь близких, но далеких
Обрывая у роз шипы.

В суматохе серый город.
Кто знает, где сейчас она...?
Осенью гонит холод
За вином, меня пацана.

Пусть летом пустеет наш город.
Люди разъезжаются по отпускам.
Скажи, тебе все ещё нужен повод?
Чтобы дать сотый шанс, моим словам?

Синие глаза полные слез.
Ты на коленях стоишь в луже крови.
Зачем же мы поклялись всерьёз,
Что отныне будем одни?

В голосе ее грусть и скорбь.
На плечах поселилась усталость.
На лице удивлённо двигается бровь.
Ну а я молчу, что мне ещё осталось.

Прошла меня мимо,
Словно я тень горбатой горы.
Она - черная ночь, необъяснимо
Хранит в себе лунные дары.