Я

Я
буду самой красивой женой, самой лучшей и верной,
вслух цитировать Бродского, детям читать Жюль Верна,
гладить простыни и застенчиво гладить мужа,

расскажи мне о ней: сколько взглядов и стонов
уготовано ей на священном пути?
расскажи мне о том, сколько новых нейронов
нас связали в одной исполинской сети.

пишу тебе прощальное письмо о том, как разгоралось пламя фронта,
о том, как нам с тобой не повезло и как уходит боль за горизонты.
пишу и верю: ты меня прочтёшь. и пусть я буду слаб и искалечен

не нужно мне больше любви до гроба,
ни ваших, мелочных душ, признаний.
в моей душе поселилась злоба
от вечных скорбных её скитаний.

снова паттерны и врачи: аналитик, почти не псих. я бросаю на стол ключи, чтобы шум в голове затих. здесь программа как на репи́т: слёзы, травмы и "без отца", моё сердце опять болит, словно этому нет конца.
⠀
монотонный удар, магнит,…

поиграем с тобой в молчание, недодружбу, недолюбовь,
в мефистофельский стиль отчаянья, чтоб сразило и в глаз, и в бровь.
или как там сегодня принято, чтобы было о чем писать?
я и даром своим покинута, тем, что вроде бы не отнять.

оставь, пожалуйста. это так пошло, непоэтично и вообще,
ты шел на цыпочках осторожно, поддержка клоунов и клише.
не мне с моим откровенным миром о том судить, но я не черства

ну зачем ты стоишь? здесь холодно, здесь дорожки "ненасовсем".
ведь щемящее чувство голода так толкает тебя ко всем,
ведь вот это пустое облако не букеты из сладких ват,
ведь не всё то блестит, что золото, бриллианты во сто карат.