Heinrich Heine

Гробовая колесница,
В траурных попонах клячи.
Он, кто в мир не возвратится,
На земле не знал удачи.

When I’m made happy by lovely kisses,
Lying so sweetly in your arms’ prisons,
You mustn’t speak of Germany to me –I just can’t stand it – I have my reasons.
Oh, leave me in peace about Germany!

На земле — война… А в тучах
Три валькирии летучих
День и ночь поют над ней,
Взмылив облачных коней.

Из окон монастыря
В темноту ночей безлунных
Льется свет. Обитель полнят
Призраки монахинь юных.

Burst out in wailing riot,
Thou darkling martyr-lay,
That in my soul, flame-quiet,
I've borne this many a day!

Как весело окна дворца Тюильри
Играют с солнечным светом!
Но призраки ночи и в утренний час
Скользят по дворцовым паркетам.

Отстрани со лба венок ты,
На ушах нависший пышно,
Бер, чтобы свободней мог ты
Внять мой лепет, еле слышный.

Само собой, в короли прошел
Большинство голосов получивший осел
И учинился осел королем.
Но вот вам хроника о нем:

Хотел бы в единое слово
Я слить мою грусть и печаль
И бросить то слово на ветер,
Чтоб ветер унес его вдаль.

С надлежащим уважением
Принят дамами поэт.
Мне с моим бессмертным гением
Сервирован был обед.

Какая дурная погода!
Дождь или снег, — не пойму.
Сижу у окна и гляжу я
В сырую, ненастную тьму.

Вздымалась волна. Полумесяц из туч
Мерцал так робко нам.
Когда садились мы в челнок,
Нас трое было там.

Друзья, которых любил я в былом,
Они отплатили мне худшим злом.
И сердце разбито; но солнце мая
Снова смеется, весну встречая.

Well, this is awful weather;
Storming with rain and snow!
I sit at the window,
Into the darkness below.

Удача — резвая плутовка:
Нигде подолгу не сидит, —
Тебя потреплет по головке
И, быстро чмокнув, прочь спешит.

От испанцев в Альпухару
Мавританский царь уходит.
Юный вождь, он, грустный, бледный,
Возглавляет отступленье.

Вот она — Америка!
Вот он — юный Новый Свет!
Не новейший, что теперь,
Европеизован, вянет, —

This mad carnival of loving,
This wild orgy of the flesh,
Ends at last and we two, sobered,
Look at one another, yawning.   Emptied the inflaming cup That was filled with sensuous potions

Они были брат с сестрою.
Богатым был брат, бедной — сестра.
Сестра богачу сказала:
«Дай хлеба кусочек мне!»

I Love this white and slender body,
These limbs that answer Love's caresses,
Passionate eyes, and forehead covered With heavy waves of thick, black tresses. You are the very one I've searched for In many lands, in every…

Ты сулишь нам целый ворох
«Илиад» и «Одиссей»,
Ожидая лавров скорых
За бессмертный подвиг сей.

Во дворце толедском трубы
Зазывают всех у входа,
Собираются на диспут
Толпы пестрые народа.

Музыкальный союз молодых котов
Собирался на крыше у башни
Сегодня ночью — однако не с тем,
Чтоб строить куры и шашни.

Когда выхожу я утром
И вижу твой тихий дом,
Я радуюсь, милая крошка,
Приметив тебя за окном.