Elga June

одному инопланетному мальчику
у тебя были кошечки, нимфы, феи, амбассадорши,
маникюрши, блогерши, барменши и дублёрши -

как будто перелом, как будто страшный сдвиг.
ты учишься ходить и держишься за воздух.
улыбки у твоей иронии изгиб
и холодом сквозит от мимики и позы.

удаляй меня из друзей, говорит, из сердца - не удалишь,
это странно, словами не всякому объяснишь.
это глупо - твоё имя молчать постоянно на языке,
очертания ладони помнить в своей руке.

будь здоров и устойчив, а больше и ничего,
что ещё пожелать тебе в эту зиму?
моё сердце уже практически зажило,
этот шрам даже сделал его красивым.

Он сказал мне: смотри вперёд
И в толпе меня не ищи.
Он так сильно меня берег,
Не хотел отдавать чужим.

Такая неизбывная тоска.
Такая неслучайная печаль.
Желала, чтоб душа была легка,
Но вот, увы, не вышло. Очень жаль .

говорит, ну останься хотя бы мне как сестра,
ни одной души ведь вокруг родной.
хочешь - буду завтрак готовить тебе с утра,
не бросай, говорит, полежи со мной.

тяжело с тобой и почти невозможно без.
скоро год, как Господь любовался на нас с небес.
иррациональность сердца идёт вразрез
с каждым доводом, смыслом здравым.

как ты держишься, чтобы случайно первой не написать?
что помогает восстановиться?
быстро ли получается засыпать,
смыкая едва ресницы?

ну ничего, бывает, перебьемся.
записывай все в старую тетрадь.
как будто бы впервые не найдемся,
как будто бы впервые погибать.

пришлю тебе весть с изнанки моей тоски,
прогуляюсь по краю печали.
ледяную пустыню вместо земли раскинь -
мы и там бы друг друга не замечали.

что в тебе горело, звало, рвалось,
отпустило резко, только прошло насквозь
да контур оставило воспаленный.
ты ходила пустая, лелеяла свой ожог,

Больше никаких любовей, слово себе даю.
Никаких тяжких вздохов, глупых страданий.
Жизнь давно намекает, мол, я же свободу тебе дарю,
Обойдемся без оправданий.

не войти в одну реку дважды, не переплыть.
И снаряд не падает дважды в одну воронку.
Твое сердце слишком легко разбить –
Как отнять игрушку у маленького ребенка.

прячешь руки в карманы,
надеясь спастись от холода - не выходит.
глубже укутываешься в шарф.
твое тело всесильно и очень молодо,

— слушай, найди себе ту, с кем будет гораздо проще.
я зачем тебе: старомодная, скучная и зануда?
чтоб она не читала заумных книг, не копалась в прошлом
- и лепи из нее хоть барби, хоть куклу вуду.

Если любишь ее, уходи.
Я буду только лишь рада.
И, прошу тебя, отпусти.
О чувствах тут лгать не надо.

так пепел мостов бессовестно обжигает твою ладонь.
так вы идете рядом, и ты умоляешь:
"не тронь, не тронь".
так королевы гордо устраивались на трон,

Просто помни, как я смеялась,
Убирая за ухо прядь.
И как сильно еще боялась
навсегда тебя потерять.

бредить Питером лет так надцать. бредить Питером лет так надцать.
и увидеть его всерьез.
Бог задумывал издеваться,
да уже не хватает слез.

вены на миллиметры легли под кожу,
у каждой рубашки всегда закатаны рукава.
о боже мой, на кого ты теперь похожа?
чем теперь занята твоя голова?

кто-то кого-то любил,
так трогательно,
невнимательно.
кто-то кого-то купил цинично,

я тебя отпускаю.
ну все, иди.
пусть горящие фонари освещают твои пути.
пусть луна тебе оставляет лимонный свет.

я танцую на граблях изящно и непрерывно,
я, как будто специально, каждый проклятый раз
верю всем, так запросто и наивно,
что вы можете даже не прятать нечестных глаз.