Елена Галиаскарова

В глубинах Асхана, где сумрак царит,
Среди лабиринтов и каменных плит
Живёт эльф*, чьё сердце, как ночи крыло.
Он тайны природы черпает из книг

В подводных теремах русалки спят,
В морской пучине спрятан дивный клад –
Чарует ночь таинственными снами...
Вдруг чаек крик нарушит тишину,

Земля, зимой одетая в снега,
Весною покрывается травою,
А осенью, убрав в полях стога,
Ажурной украшается листвою.

Предсказанья пусты и обманчивы зеркала –
Отражается спесь в них, не в моде живое слово;
За окошком кружится позёмка белым-бела,
Догорает на небе туманном закат багровый.

Осенний лес загадочно-угрюм,
Не слышен автострады мерный шум,
Как быстро лето пролетело ныне.
Порою раздается дятла стук,

Ты возвращаешься – ветрена и бледна,
Взгляд хищно-цепкий и голос лукаво-звонкий,
Гордая, дерзкая, пьяная без вина,
И восклицаешь: "Пойдёмте гулять, девчонки!"

Грустная гейша, на картах мне погадай –
Что там: валет, туз, десятка иль дама пик…
Вроде недавно в гостях был цветущий май;
Нынче приходит декабрь – седой старик

Вечер. По лесу спешит, ускоряя бег,
В город Ассоль, нагадал ей удачу эгль.
Слепит глаза леденеющий колкий снег,
Мысли тасуются, словно квадраты лего.

Спой, моя муза, о холоде и дожде,
Видишь, как белое солнце идет к закату.
Вьюга летит на немыслимой высоте
И называется бешеной – desperado.

Ведьму видит русалка на радость и на беду,
Лес в душистых фиалках, из строганных пней избу.
Ведьма выглядит гордой и прячет в мечтах его –
Ясноликого лорда, наземное божество.

Глупая Элис любила дожди и рыб,
Эльфов дуэли, поэтов шальные песни,
Тропки, ведущей на речку, крутой изгиб,
Ласточек крик, затихающий в поднебесье.

Это тусклое небо, метельные облака...
Комья рыхлого снега шуршат под ногой слегка,
Бледно-жёлтое солнце морозного декабря
Надо мною смеется, и помнится зря - не зря:

Лязг металла доносится с мостовой –
В цирке затворяются на ночь ставни.
Белый клоун с работы спешит домой –
Несмешной, потерянный и печальный.

Малефисента – владычица тьмы и звёзд
Видит диковинных птиц в поднебесном мире,
Сладко поёт ей о радости Алконост,
Но предвещает несчастья угрюмо Сирин.

Элли гуляет по тропам большой страны –
Там затяжные дожди, холода, туманы
Частые гости от осени до зимы;
Мимо летают суровые ураганы.

Переплыть океан бессонниц,
Брод найти и на берег выйти.
Засыпая, услышать звонниц
Перекличку. Из пряжи нити

Говорили звери, листва, трава:
"Нет прекрасней снежного божества –
Легок принц наш, строен, изящен, бел;
Оживали камни, когда смотрел

Голубая птица, взмахнув крылом,
Исчезает медленно за холмом.
Ей в пустыне холодно по ночам...
Золотист песок, как индийский чай.

В королевстве лживых, кривых зеркал
Длится вечность дикий, жестокий бал.
Чад костров кругом, не цветут сады,
По полянам стелется едкий дым;

Что глядишь ты, цыганка, с надеждой в бескрайнюю даль,
Укрывая пуховою шалью от холода плечи;
Проницательный взгляд темных глаз омрачает печаль.
День закончится скоро, начнется томительный вечер.

Чёрное небо, в тумане не видно звёзд,
Ветры строптиво летят в суете на запад.
Ночь-чародейка ступает на хрупкий мост,
Волк ей навстречу крадется на мягких лапах.

Всюду сугробы, деревья стоят в снегу,
Вьюга летает по небу воздушным змеем.
Глянь-ка, Ассоль веселится на берегу –
В шубе и красных сапожках гуляет с Греем.

Густой паутиной опутан прекрасный дворец,
Вампиры бесстрастные ждут одиноких сердец.
Безмолвием ночи наполнен заброшенный сад,
И, кажется, будто русалки на ветках сидят.

Джульетта начинает танцевать,
Стремительно звучат оркестра звуки...
Тревожа льда сверкающую гладь,
Она изящно к небу тянет руки.