Филипп Хаустов

Не пройдено ещё и полдороги,
а впереди уже простёрся бор.
Его деревья – древние уроки,
которых мы не знали до сих пор.

Сними с меня усталость, матерь смерть.
Борис Чичибабин
Бреди по головам, толстяк Ламмас

Неведомо гиене
о личной гигиене.
Неведомы гиене
ни крыша, ни кровать.

Заклинатель ночи тигр
замогильных хочет игр.
Бродит он с кромешной свечкой
в шкуре огненно-подсечной,

– Здравствуй, дядя снежный барс!
Ты подарки нам припас?
Страсть как ждём тебя домой,
поиграть хотим с тобой,

Золотоглазый род пантер
на прочих не похож.
Пантере чужд земной партер,
дневного неба ложь

Выйдет крошка за крота.
Едет бурая каретка:
мчит на свадьбу бабка редька
через клубни-города –

Жили-были однажды мы,
а теперь живёт некто другой.
Мы ему помахали рукой
и растаяли, яко дымы.

Мы с приятелем втроём
в кладовой дилемм орём.
Мы твоей беды дымы:
не поймёшь, где ты, где мы.

На бывшие любови что мне дуться?
Прощу их к чёрту, якоже небывших.
Они срослись, они одна медуза,
вода и яды в мармеладах пышных.

Какой могучий снег сегодня, Лиза!
Как богатырски белые долины!
Все звери спят – от колобка до лиса –
да будет сон их явственным да длинным!

Ныне угрюмо и склизко,
а Лиза пьёт кофе со льдом.