Алеся Русова

И ты оказался в темном дремучем лесу.
Постой, наклонись и в ладонь зачерпни росу,
Увидишь, как в каплях холодных искрится боль.

Мне как будто три тысячи с лишним лет.
Пусть кто-то скажет: "ты молод, почти не жил",
Зато, я видел глаза, в которых плескался свет,
И тех, кто его тушил.

Здравствуй, Миша.
Я пришёл худой и старый.
Думал с чего бы начать и стою как немой.
Если б найти возможность переписать сценарий,

Дай тебе Бог того, с кем не нужно казаться сильной.
Такого, чтобы любить до дрожи и быть любимой,
Чтоб сказал: "Вот это моё плечо и отныне оно твой щит.
Можешь прятаться, прислоняться и плакать в него навзрыд."

Нас же с самого раннего детства готовили к бою.
К бою с судьбой, системой, врагами и к бою с собою.
И, когда другие учились играть на скрипке и добивались успеха,
Ты с фанатизмом до блеска полировал доспехи.

Нас никто не спросил хотим ли мы повзрослеть,
Мы мечтали стать кем-то значимым, стали нами.
Расскажи мне, как сложно держать цветы и смотреть
В гроб мальчишки, с которым курили за гаражами.

Меня зовут Джек. Мне двадцать, я одиночка - бездомный пёс.
Хотя пытались садить на цепь - приручать, раза три.
У меня голубые глаза, светлые волосы, вздёрнутый нос,
И чёрная пропасть внутри...

Когда ты бежишь мне навстречу в своем голубом платьице,
Когда ты смеёшься над глупыми шутками, которых никто не понял.
Какая мне, к черту, разница куда этот мир катится.
Весь мир, для меня, поместился в твоих ладонях.

Я тебя не то чтобы очень ждал,
Я не то чтобы бегал к друзьям за советами,
Просто каждый раз, когда проезжал вокзал
Мне хотелось броситься за билетами.

"Я за тобой пойду, говорит, хоть в рай хоть в ад,
Если это твоя война, то я тебе вместо лат.
Я останусь даже на самом тернистом пути,
Если ты упадёшь без сил я буду тебя нести"

А ещё он пишет ей: «Дорогая, Лилит.
Тут так сложилось, что отняли и ребро, и сердце.
И если ребро ни капельки не болит,
То сердце… я даже не знаю куда подеться.

Мы привыкли терять то, что было когда-то дорого,
Всё родное со временем тихо уйдёт в сторонку.
Просто горло сжимают холодные лапы города,
И во сне постоянно летят от него похоронки.