Александра Горосова

Единицы добрых людей
Среди груды «консервных банок»,
Не с кем песен душевных попеть,
Покривляться, поплакать без планок.

Расчесала осень медные косицы,
Вытащила серенькую прялку,
Наварила инея хозяйка,
Проводила в танце на год лето,

Я не с теми была холодна,
Я не с теми была откровенна,
И кормила надеждою зря
Обречённых верить безмерно.

Нас не просто окутали сетью весьма неуютных законов.
На разломе времён нам дурманила разум чужая пыльца.
Лишь блаженные стали сами себе оберегом,
Остальным застелили брусчаткой живые сердца!

Уставшие надломленные люди,
Так многогранны в жизненном этюде

Раны щедро сдобрены чилийским перцем,
И замок заржавел на невидимой дверце.
Погашено пламя моих микросхем,
Безлюдской молчаливый глубокий Эдем.

Постарели куклы
и обрюзгли кены.
Быстротечны жизни,
мимолётно время.

Снег, шоколад и рыбки -
поэтов разных попытки.
Пииты грезят о вечном,
А мямлят о скоротечном.

Не душите меня вопросами,
Агрессивными допросами.
Не лечите меня советами,
Как остаться до гроба бедными.

Я не из тех, кто прощает измены,
Мужу сказала: «Уйдёшь – уходи,
Вещи собрал?
Так проваливай, живо!»

А век героев кончился увы,
Нам подменили ценности искусно,
Ведёт интеллектуальные бои
Посредственно разрозненная масса,

Ностальгия, Ностальгия!
Ты оставь меня под вечер,
Приходи ко мне обедать
И позавтракать, конечно,

Я смотрю на тебя,
И мне жаль – и не жаль.
Ты не смог утолить
В моём сердце печаль…

Она на алтарь себя в жертву несла,
Во славу семьи и ради мужчины,
А он бесконечно её предавал,
Неоспоримые были причины:

Кто прав, а кто нет,
истина мается в споре,
и каждый мечтает:
за ним железное слово!

Я пишу и робко надеюсь,
что не кану с трудами в лету,
и сквозь прорву лет -
в изменившемся мире

Когда каждый пень норовит
упрекнуть Вас в бездарности,
Кто дал ему право судить,
о даре и бесталанности?

На маленькой кухне,
В обычной квартире
Трудится повар,
Мечтая о мире:

Надоели серые пейзажи,
Скучных рож немая череда,
Соберусь я завра и уеду,
Всё равно куда, но навсегда.

Между мной и снобами ментальная яма.
Я вижу картину в уродливой раме:
Стремительно тают душевные люди,
Холиварные ценности в меню и на блюде.

Уже полжизни пролетело,
Ведь жизнь она не навсегда.
Семья, работа засосали,
Но помнятся мне те года,

Ведь надо быть, а не казаться,
Не притворяясь улыбаться,
И все причуды, толки, зависть,
Всего лишь мутное явленье,

Всё дело - в чувстве превосходства,
Она живёт с ним много лет.
В карьере чётко помогает,
А в дружбе, личной жизни - нет.