Предают

Притупил ты мою хватку, Усыпил ты разум мой. Нету больше той загадки, Ты прочёл меня взапой.

Это будет не яд, не огонь, не топор, не нож - своей песнею гневной сама себя проклянешь, ибо в слабости даже ты верою не слаба - вес дольмена у слов, что хоронятся на губах. Не поднять им ни плит, ни надгробий и ни целин - лучше словом могучим…

Насмешливый, тщедушный и неловкий, единственный на этот шар земной, на Усачевке, возле остановки, вдруг Лермонтов возник передо мной.