Мальчик , лет 5

Единственное, что я запомнила из того злополучного дня, —

словно отрезок из фильма

или

такой сюжет, который оставит не просто шрам, а выбьет дыру в душе.

Его лицо.

Оно было таким открытым и даже честным, несмотря на всё, что творилось в детстве.

Ощутить родство и проникнуть глубже, чем кому-то позволено.

Быть подслушанным.

И мне кажется, я смотрела, не отводя глаз.

Передо мной мальчик , с виду лет пять.

Раненый, скомканный, но открытый.

Ещё верующий в правду, в человека и миру.

Распахнутые глаза — как надежда на светлое завтра.

Из проблем — игрушка.

У игрушки оторвана лапа.

В остальном всё не плохо и, в целом, славно.

Ещё можно жить, ошибаться, мечтать и падать,

разбивая коленки в кровь.

Ведь все дружно скажут:

— До свадьбы всё заживёт.

И по маленьким детским щёчкам бежит слеза,

но всё исправит палочка леденца.

Что там ещё исправит текущий день?

Передо мной он, но я вижу всё ту же тень —

отголосок прошлого, яркого, светлого.

Там, где ещё нет зла,

но скоро закончится лето.

И я бы, наверное, отдала всё,

лишь бы всегда видеть это сияющее лицо.

Не закрытое искусно сделанными бронями,

такими, чтобы не пробили и не сумели ранить.

Без презрения, защитных слоёв, тревожных вспышек.

Просто его.

Вот такого мальчишку.