Тредиаковский


Опубликовано в журнале "Зарубежные задворки"

za-za.net/11162-2


ТРЕДИАКОВСКИЙ

                Странно ль быть добродетели так увенча;нной успехом?

                 Тредиаковский


1


Начать судьбу с побега – славный знак,

с безденежья, с упреков – так и надо;

запеть с чужого голоса, чтоб свой,

укрытый быв пуховою периной,

окреп, поднаторел. Нам рано петь

 о собственном – чужое не освоив,

нам, русским, своевольничать нельзя.

Не та пора, чтоб побоку его –

учителя, гиганта, Буало…


2


Пришедши пеш по бедности своей

 в Париж, который голоден, изящен,

учен и горд, – жил нищ, скитался пьян,

познал любовь, в которой изъяснялся

 стихами по-французски.

                                                     Сколь бесстыдству

 быть лучше не по-русски… Чистота,

превыспренность – вот что заносим в строки

 любовной нашей лирики, холодной,

как северная девственница, песни.


3


Униженный, ославленный, избитый,

я дело делаю, которому награда –

страсть велика. Гексаметр российский

 и меонийцу самому не тесен,

Вергилию приличен.

                                             Слово, слово,

другое слово – сладостных зачатий,

от языка чужого понесенных,

полным-полно; я сею озимь, мне

 доголодать до сладкого приплода

 нет сил, и не сжевать благого корма

 мне хилыми зубами.


4


О Телемах, сын нежный, воин храбрый!

Тебя воспеть мне есть охота, жар,

есть время, есть перо, бумага есть,

есть русская словесность, есть урок,

ей заданный.


Пишу преславный эпос. Добродетель

 беспримесно слагается в стихи,

слог не лукав, долга, правдива повесть,

ее прочесть уже есть добродетель,

уже урок.


5


Льстецы всегда у трона, Телемах.

Цари орлиным зреньем видят вдаль

 охват страны, но слепы к тем, кто рядом,

поэтому такая мразь вокруг,

поэтому властителей судьба

 так ненадежна: царь, затмивший разум

 обставшей ложью, царь, закрывший слух

 для голоса народа, царь, забывший

 себя, свой долг суровый, царь, сменивший

 постылый труд на легковесный грех, –

такой царь обречен.

                                           Учись, трудись,

будь прост и добродетелен. Поэт

 да будет тебе ментором, приставлен

 самой Афиной, разумом самим.


6


Страна, восстав, права, мой Телемах.

Отступит Бог от делателя лжи,

от нечестивца, от прелюбодея;

народ, орудье Божье, страшно не

 само, а то, чьей поднято рукою.

Как с этим спорить, если Бог за них,

кого молить, когда ты против Бога?


7


Какая развеселая страна

 Россия наша! Сколько упражняться

 готовых в остроумии – от самых

 верхов до нижней палубы! Вот так

 и просмеем отечество – придут

 вертлявые шуты, их станут слушать,

поддакивать; их колкостей боясь,

век отшатнется от стихов суровых,

серьезных: ироничный прИщур прав

 всегда, и гогот прав – в аду так будем

 посмеиваться над святою правдой.


8


Я оштрафован счетом тыщу раз,

две тысячи; водой сырой опившись,

я повторяю стрОку за строкой,

всё наизусть, и дождевая хлещет

 по мне вода: так климат наш российский

 способствует поэту в униженьях;

да, так оно и надо: стой, шепчи – 

строка, другая, труд был сочинять

 и стыд читать. Так мне мое бесстыдство

 далось дороже, чем иному честь.


9


Нахрапистый и цельный Ломоносов – 

какой же он поэт? Куда ему!

Пусть он гремит ретортами, пусть спорит

 с Лавуазье за первенство – помора

 как ни учи, а хамова черна кость

 наружу выпирает. Он – поэт?!


10


Пей, Вася, пей – нет радости на свете

 ни пьяному, ни трезвому – ты пей:

как слоги все в силлабике равны,

так, пьяные, мы все в одной и той же

 идем цене, а протрезвеем – кто

 ударный, безударный, как судить?

Как меня били – очень я ударный,

как я кого пытался – безударный…


11


Так вот кому сомнительная слава

 из наших первому, вот чья судьба

 для проклятых поэтов образец – 

прямой и честный, не на блудный лад

 парижский, а по-русски. Горько, стыдно

 сивухой стыдную запить судьбу – 

почти аскеза это наше пьянство,

суровое условье бытия,

его постылой черновой работы.


Всю эту муть и муку в стих ни-ни,

знай про себя да славь императрикс.


12


Не звонок голос мой, сквозь немоту

 природную выделываю штуки

 с трудом премногим, с потом, тем достойней,

тем праведнее – ведь не вертопрах,

а свой брат, честный труженик, подъемлет

 громаду языка.

                                 Мой герб – Сизиф,

самозабвенно громоздящий камни,

не слышащий ни стонов, ни проклятий,

ни песен местных заунывных, злых.


И как-то начинает поддаваться

 усильям творчества огромный русский ад. 

Участие в конкурсах

Белые стихи. 50 оттенков белого.Поэтом быть ----легко..."Поэт Года-2021"
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий