Папа ушел в пятьдесят

Папа ушёл в пятьдесят. Мне двадцать пять. Осталось еще полвека.

Если за это время я не убью в себе человека,

Не превращусь в стерву с гнилой душой,

Наша Мария станет совсем большой,

И на щеках у меня морщины заметно толще...

Может тогда я поживу подольше.

Папа ушел в пятьдесят, не объяснив причины.

Так по ночам уходят во тьму мужчины,

Тихо, спокойно, чтобы никто не слышал.

Папа ушел не во тьму, а куда-то выше.

Мне двадцать пять. Жалкая четвертинка.

Я все такая же вредная, яростная кретинка.

Пухлые губы дую, как то дитя,

Режу любимых правдой, едва шутя,

Только тебе кажусь почему-то милой.

Папа ушёл в пятьдесят, обладая силой.

Сдюжил, дошёл, и, подводя итог,

Папа курил табак, выдыхая смог.

Делал, что должен. Честь ему и хвала.

Мне двадцать пять. Я еще не жила.

Папа ушел в пятьдесят. В общем-то не цепляясь,

Не оставляя шлейфом слепую зависть

К тем, кто живет и видит его дитя.

Папа ушел в пятьдесят молодо, не кряхтя

Старческим голосом, не сотрясая кости.

Он меня больше не зазывает в гости.

Мне двадцать пять. Собеседник уже не тот.

Папа ушёл в пятьдесят, думая, что пройдёт,

Боль и хандра выпорхнет мотыльком....

Мне двадцать пять.

Под сердцем Мария. Папа с ней не знаком.