Старое Крюково

Говорят, за двенадцатым немцы зарыли клад

отступая, ну драпая, попросту говоря.

Говорят, за двенадцатым домом река текла

только кровью, и не замерзала до января. 

Засыпает окопы черёмухой и иргой,

а в июле такая малина - помилуй, Бог!

Там безветренной ночью далёкий гуляет гром,

и над каждой воронкой белёсый встаёт дымок.

Не ходи туда! Или лучше нет, приходи,

приноси им хлеб, или яблоки и вино,

прижимайся к земле, и её прижимай к груди,

говори: "Не боли, не боли, не болей войной.

И не бойся, я никому тебя не отдам,

я куличики пёк, пирожки из тебя лепил."

За двенадцатым домом красна по ночам вода,

батарея, огонь! Батарея, не спи, не спи,

Я несу бутерброды с "российским" и "янтарём",

ощетинилась таволга взорванным кирпичом.

Я морзянкой стучу: "Мы живые, приём-приём!

Не жалейте там, не жалейте там ни о чём."