Мария Фроловская

В старые времена,
если пропадала собака, дочка, жена,
полагалось дождаться Самайна, заступить дорогу сидскому королю:
возвращай то, что я люблю!

Ты не видишь их, но они глядят на тебя в упор:
вот, говорят, есть Неблагой двор.
Поведёшься на сказки про Элберет да Гильтониэль

Когда я умру
Обрати меня яблочным семечком,
положи в коробочку из-под чая,
и у каждого встречного-поперечного

Великое время варенья,
скорлупок, кострюлек, тазов.
По стенам лиловые тени
ползут виноградной лозой.

Жёлтые листья - сокровища Нибелунгов,
Золото фэйри, которым сполна заплатим
долг сентябрю. Осыпается полнолунье
Липовой медью, монетами лунных пятен.

- Выбирай!
говорит мне лето. Садится на корточки,
Близоруко щурится, смотрит из-под руки.
У него в волосах ромашки, ночные звёздочки,

Подбрось меня, я стриж. С истоптанной и плоской,
с погибельной земли самой не улететь.
Сородичей моих галдёж многоголосый
тоскует надо мной, отпугивая смерть.

Начинается август, и чаша почти наполнилась.
Облаков побережье небесный прибой шевелит.
Ты стоишь на свету, и твои золотые волосы
переходят в лучи и рыжеющий можжевельник.

Цветущие сосны. Кипрея стихийное бедствие -
лиловым огнём запылавшие свежие вырубки.
И тучи надеты, как пододеяльник застиранный,
на синее с мишками, на одеяло небесное.

На старушек слегка за семьдесят вдруг обрушивается детство,
и они карамельки лопают и хихикают в кулачок,
и танцуют старые вальсы, наплевав на больное сердце,
надевают яркие бусики и чирикают ни о чём.

Если хочешь увидеть фею, протри глаза
полуночной росой, и тимьяном корми огонь.
Сомневаться нельзя, и не верить себе нельзя,
просто стой и смотри, как проклёвывается другой

В восемнадцать лет я могла рассказать тебе, кто я:
За спиною рюкзак и футболка с Виктором Цоем,
мой троллейбус идёт на восток, остальное мелочи -
фенечки переходят в загар, загар переходит в фенечки.

В этой маленькой речке такая течёт вода -
окунёшься, и станешь красива и молода.
Только крепче задумай улыбку свою и тело -
окунёшься, и станешь такой, как всегда хотела.

Не знаю причины, но именно этим летом
Люпины, люпины - исходит земля люпинами.
И я, для себя неожиданно, полюбила их,
И волны лилового, белого, фиолетового

Ты просишь: «Ну стань драконом!» Ты думаешь, это просто?
Ведь это тебе не угли, а солнце держать во рту.
Все эти чертовы звезды, гудящий под кожей космос
собрать в единое пламя и выдохнуть в высоту.

Я люблю твои пальцы - с колечками, с янтарём.
Тишина между нами - прозрачный воздушный шарик.
Почему-то мне кажется - все мы однажды умрём,
а останешься ты лишь - о, маленький мой очкарик!

Все смеются над дедом:
Эй, подними участок!
Двор у тебя - болото,
Что в лягушках за счастье?

А во вторник она пришла ко мне, и говорит:
Убери, пожалуйста, настенные календари:
серая кошка - июнь, рыжая кошка - август,
а я хожу и смотрю, сколько ещё осталось

Сирень в ударе. Скошена трава.
Так мал наш сад, что мир ему на вырост.
И оболочку тонкую порвав,
ночные крылья расправляет ирис.

Бог явился Ною - парня звали, конечно, не Ной,
просто Джон или Вася. Бог сказал ему: только без паники.
Понимаешь, терпение вышло, закончились пряники,
закупай древесину, бери себе выходной.

Цветущие яблони заполонили паблики,
а в городе холод, и ливень осатанел.
А Ленка плывёт на каком-то белом кораблике,
и тихо гудя, работает ИВЛ.

Упади на траву, обнимая её, вдыхая,
бормочи, хохочи, говори в темноте стихами,
находи землянику, тяни её в рот бездумно,
как младенец - сосок. Как ладони находят - струны.

Если слушать дождь -
начинаешь улавливать ритм,
а потом угадывать смысл -
это дождь говорит,