Юки-нэко.

Моя мелодия и я, И ни души вокруг. Она звучит лишь для меня, Здесь зал пустой - мой друг.

За поступью колонн, где ничего не держит от космосов и солнц, и все ходы ясны - от мраморных голов полубогов умерших - лишь тонкий ровный свет прощальной белизны. Вали же, снег морской, который всеобьемлющ - ты Питер и вертеп, содомище садов, и…

Насмешливый, тщедушный и неловкий, единственный на этот шар земной, на Усачевке, возле остановки, вдруг Лермонтов возник передо мной.