Видение

Видение - противоположности,алхимия,любовь,драконы,анима

Я был шаман из племени людского среди племён людей и им подобных: шаман Огня, и силой напивался, когда глядел на языки костра.

И племя с племенем сражалось, и мирилось, и дружило, и вело торговлю.

Одни из нас изведали машины и усмиряли прихотливость молний, другие жили в чаще, и орудий сложнее не было сохи и катапульты.

Так было испокон веков.

Но в Мир сочились пламенные змеи и Драконы, и мы от них искали избавленья.

Драконы были чужды, но разумны, могли спалить огнём, но не стремились, и редко бой вели, но смертоносно.

Безмозглы были пламенные змеи и всё сжигали на своём пути, враги и Людям, и Деревьям, и Драконам, хотя у тех порой на поводу.

Неуязвимы не были Драконы для грозного оружия людского, хотя у нас неравны были силы, и мало кто переживал сраженье.

И не бессмертны пламенные змеи: и их могли мы силой превозмочь, когда их больше не было числом.


Вожди племён людей и им подобных, неся совет, решили примириться перед угрозой общего врага.

Я был один из общего дозора, отправленного в край, откуда змеи ползли, и прилетали к нам Драконы.

Мы долго шли.

Трудна была дорога.

И на привал остановились ночью на незнакомой никому поляне, и спали в ожидании утра.

Когда же свет забрезжил, мы — о ужас! — увидели над головой, что небо прозрачной плёнкою затянуто на вёрсты, на ней же толщей — пламенные змеи.

Им нет числа.

И среди них Драконы.

Просачивались изредка иные и устремлялись к северу и к югу.

Но что случится, если все прорвутся и в Мир людей обрушатся лавиной!

Оружия им вровень не сыскать.


Подавлены, угрюмы, возвращались, своим вождям неся дурные вести.

Когда же оставался день пути, я, спохватясь и не сказав ни слова о замысле товарищам-дозорным, стопы направил вновь на ту поляну, где гибель Мира затаилась в небе.

И в небо, зажигая, бросил спичку.

Она, коснувшись плёнки, воротилась, и я Огонь удвоенный впитал.

За разом раз я повторял камланье: сперва бросал зажжённой спичкой в небо, и если та до плёнки долетала, я ждал её и принимал дыханье.

И так я уподобился Драконам: хотя и был из племени людского, но, пусть с натугой, пламенем дышал, и мог вдыхать его, не обжигаясь, и мог его порою выдыхать.

Я был собой доволен, ибо верил, что стану я теперь щитом для Мира, поскольку пламя пламя растворяло, и змеи трепетали от него.


Когда же не осталось больше спичек, увидел я, что здесь я не один.

Была со мной на этой же поляне Драконица.

Она спала поодаль, а цвет её был — молоко и кровь.

Я, опьянённый силою шаманской, вдруг понял, что, подобно этим спичкам, могу вобрать в себя её дыханье, себя усилив, а её ослабив, пока врагиня спит и беззащитна.

Приблизясь, я приник к её устам, и жадно пил от огненного мёда, и напитался силою могучей, способной пламя племенем рассеять.


Глаза открылись.

Я же пил так жадно, что сам уже не мог остановиться, и с пламенем в меня вползала мудрость, и память, и сомнения, и боль Драконицы.

А с ними пониманье, что и в неё вливается навстречу всё то, что наполняло ум и сердце.

И, не заметив, стали мы Одно.


Когда же среди сладкого соитья уже меж нами не было границы, то небеса обрушились, и змеи со всех сторон обрушились лавиной.

Я знал, что нет спасенья человеку, и помнил лица тех, кто был мне дорог.

Когда-то.

Но теперь без сожаленья я знал, что никого мне нет дороже и ближе бледно-розовой врагини, с которой сочетались мы любовью, и смерти не тревожили меня.

Хоть был я мал — она была огромна, хоть был бескрыл, двуног — не как она, я знала — знал он — и мы оба знали, что нет меж нами малого различья.

И я, и он, мой суженый двуногий, отправились вдвоём в горящий город, где он, в глазницы молний приручённых смотря, их силу втягивал в себя.

И молнии с руки его срывались, и ими в честь мою и мне в подарок на стенах града обезьян двуногих он выжигал признания в любви.

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий
Вверх

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сайтом. Узнать больше.