Е С Вишневской

Октябрь был.

И дождь, и стынь.

И наш с детьми автобус.

… Граница скорби ты,

Хатынь.

И только сердце — пропуск.

Колокола —

как птичий крик.

Не хруст,

а грусть металла.

Экскурсовод румяный сник.

Притих. Его не стало.

И взмыли трубы

к тучам…

Прах —

на месте хат

спаленных…

Я — победитель,

я — не раб,

но дождь с лица —

соленый.

Не уцелел ни кот, ни пес,

не говоря о людях.

И лишь

шеренга из берез

шатается в простуде.

Старик из камня.

На руках

у старика ребенок.

Им

под дождем

стоять века

у пней своих избенок.

… Клюют печать колокола.

И плачут иностранцы.

Война и впрямь давно была.

Вот на асфальте глянцы:

уже сюда шоссе

сквозь гнев

пришло

в Хатынь,

сквозь дали…

Но дыбом сучья

у дерев,

как волосы,

стояли.

1970 г.