Хвойная смерть
Хвойный сад наползает на зыбкую быль.
Колет ветер, приелась постылая ноша.
Бьется в лампе, скукожившись, чёрный фитиль.
Расседлай, дева-рыцарь, усталую лошадь.
Время странствий закончено. Вот - отчий дом,
Где не судят по битвам и счету убитых.
Отложи щит и меч. Здесь, в гнезде родовом
Ни на что не влияет дарованный титул.
Ты достойно сражалась во имя царя,
Прославляла багровым клеймом на червонном;
Но молилась о чем у того алтаря?
Вспоминала кого, поднимая знамёна?
Хвойный запах окутывал, пели цветы.
В гущу битвы врываясь, пылая в закате,
Ты шептала отнюдь не молитвы святым,
Откликаясь на трепет меча в рукояти.
Хвойный лес разрастается, шепчет трава,
Все дороги истоптаны, чаши - испиты.
Что искала во тьме, кого громко звала?
Почему избегала смотреть на убитых?
Время странствий окончено. Вот - отчий дом,
Хвойный лес обступает и слышен зов фурий.
Суждено упокоиться рыцарю в нём.
Дева молча распустит пшеничные кудри.
Комментарии (6)
А мне и без всяких двоемирей понравилось. Просто красивое!
Ваша лирическая героиня кажется мне близкой к лирическому двойнику Цветаевой: «Все дороги истоптаны, чаши — испиты» звучит как ответ на её «Я жажду сразу — всех дорог». Ваше стихотворение как будто иллюстрирует судьбу героини, чья жажда была удовлетворена. В «Хвойной смерти» я слышу ещё один цветаевский мотив: «Ты дал мне детство — лучше сказки // И дай мне смерть — в семнадцать лет». Граница между сказкой и былью в Вашем стихотворении так же зыбка, как между мирами эльфов и людей в легендах и балладах.
...И застелет листва все прибрежные земли,
Покрывая багрянцем и златом ажурным.
"Ты мой рыцарь теперь Богу внемли",
Путешествуя в крае счастливо-лазурным....