Громкорыкого Хищника

Громкорыкого Хищника

Пел великий Давид.

Что скажу я о нищенстве

Безпризорной любви?
От груди еле отнятый,

Грош вдовицы зацвел

Над хлебами субботними

Роем огненных пчел.
Бьются души обвыклые,

И порой — не язык —

Чрево древнее выплеснет

Свой таинственный крик.
И по-новому чуждую

Я припомнить боюсь,

Этих губ не остуженных

Предрассветную грусть.
Но заря Понедельника,

Закаляя тоску,

Ухо рабье, как велено,

Пригвоздит к косяку.
Клювом вырвет заложника

Из расхлябанных чресл.

Это сердце порожнее,

И полуденный блеск!
Крики черного коршуна!

Азраила труба!

Из горчайших, о горшая,

Золотая судьба!