Время как призвание


Часть первая

Преступник

1

Меня зовут Лорн Фракт. Я скриппер. Я могу видеть будущее, всего на несколько минут вперед, но этого достаточно для того, чтобы изменить линии прошлого и судьбы.

Таких как я, единицы на миллиард, но мы существуем. И наша жизнь далеко не сахар. Вы только представьте себе, что нам нужно ежесекундно контролировать свой мозг, иначе видения будущего подчинят его себе и лишат нас настоящего.

Годли Нотт, моя подруга, она знает о моих способностях, но это наша общая тайна.

Мы с Годли жили на окраине огромного конгломерата Восточный, растянувшегося по всему побережью Балтийского моря от бывшей Германии до западных областей России.

Снимали мансарду в коммуне местных хиппи, хотя никакого отношения к ним не имели. Посто нам нравилась их размеренная, спокойная жизнь и отношение к собственности.

Совсем недалеко от поселения, в скрытой от любопытных глаз кратероподобной низине разместился самый большой на планете космодром « Гагарин», названный так в честь первого земного космонавта.

Поздними вечерами, когда мы сидели на веранде за чашечкой чая или кофе, перед нами открывалась фантастическая панорама, казалось прямо из под земли в темное звездное небо золотыми кометами устремлялись звездные корабли. Они расцветали фантастическими цветами, постепено таяли в выси и, превращаясь в маленькие точки, растворялись среди звезд.

А еще, два раза в неделю, по вторникам и пятницам жизнь в окрестностях коммуны начинала светиться всеми цветами радуги и кожи, на окрестных улочках стоял гвалт и хохот. Это на «Гагарин» прибывали туристические лайнеры с Марса и Венеры, а иногда и со спутников Юпитера.

Толпы туристов, пройдя обзательный медицинский осмотр и получив свою долю прививок от земной заразы, устремлялись в город. Это было время, когда улицы города, магазины и кафе были отданы им на «разграбление». Это были дни, когда можно было за час разбогатеть и, провести пару недель, вкушая все радости праздного безделья.

Для меня с Голди это было время воспользоваться моими способностями и тоже подправить истощившийся бюджет.

Этот турист ничем особенным не выделялся из общей толпы. Был одет в светлый и легкий квази-костюм, удобные бежевые мокасины на коротеньких ножках и раскрашенную панаму на большой круглой голове. На руке у него на толстом шнурке болталась светлобежевая сумка-кошелек с электронной застежкой из желтого металла.

Он курил тостую гавайскую сигару, но ни с кем не поддерживал разговора, а тех, кто приставал к нему с вопросами вежливо, но настойчиво отправлял восвояси.

Из кармана просторных брюк на несколько дюймой свешивалась толстая золотая цепочка, от дорогого антикварного хронометра, которы й он периодически доставал, а открыв, задумчиво смотрел на циферблат. Турист явно кого-то ждал.

Мы с Голди, выделив его для себя из толпы, медленно шли в общем потоке, стараясь не упускать его из вида.

Турист свернул на безлюдную улочку и остановился, рассматривая окрестные дома. Мы стояли невдалеке, укрывшись за развесистой секвойей, полностью невидимые для наблюдаемого объекта.

Он достал платок вытер вспотевшие лицо и шею, а вспотеть было от чего, термометр на городской ратуше показывал более тридцати градусов по Цельсию, потом поправил воротник рубашки и достал из кармана брюк, нет не свои антикварные часы, а вполне современный коммуникатор.

И тут мы впервые услышали его голос низкий, хрипловатый и несколько раздраженный.

-Сенд, это Кламп! Долго я еще буду разыскивать вашу халупу?

Ответа Сенда мы, естественно, не могли узнать, но судя по поведению туриста, тот подробно рассказал ему куда дальше идти. И он, также неспешно отправился вниз по улице, ни разу не обернувшись. Иногда подбивая носком мокасин, попадающиеся по дороге камушки.

Я и Голди шли за туристом примерно в ста метрах. Совершенно не интересуясь им. Казалось мы были заняты только друг другом. Мы обнимались, объятия всегда заканчивались поцелуями и еще более тесными объятьями. Иногда просто шли, взявшись за руки и смотря в глаза друг другу, что-то смеясь говорили. Эх, если бы турист мог услышать нас разговор!

Из разговора по коммуникатору мы уяснили для себя, что нашу жертву Клампом. Так вот, Кламп, наконец нашел дом , который так настойчиво искал и подойдя к двери повернул ручку…

Это оказалась небольшая антикварная лавка, занимавшая весь первый этаж двухэтажного особняка. Новость в принципе была отличной, в таких лавочках очень редко принимали в оплате межпланетные карты, обычно местные старьевщики или если хотите антиквары жили по-старинке, предпочитая дорогущему электронному терминалу обычный кассовый аппарат.

Короче, турист растворился в дверном проеме. А я включил таймер.

-Начинай милый,- Голди нежно объняла меня и поцеловала в губы.

Мы остановились неподалеку от антикварной лавки и присели в тенек от трех яблонь. Я прислонился головой к дереву и закрыл глаза.

2.

Я открыл дверь в лавку и вошел в небольшую комнатку, тускло освещенную одной единственной лампочкой, по-старинке, свисавшей на проводе с потолка. Здесь посетители в дождливую погоду могли оставить свои зонтики и плащи, для это на стене было несколько аккуратных вешалок, а в углу стояли английские подставки под зонтики. Камин с израсцовой плиткой дополнял скудный интерьер.

Мягкий ковер из пористой ткани, впитывающей влагу покрывал все помещение, заканчиваясь около раздвижной стеклянной двери, ведущей в торговый зал.

За дверью, как в молочном тумане просматривались две фигуры ведущих оживленный разговор. Они размахивали руками, показывая на то на товар, то друг на друга и, несогласно, кивали головами.

Я открыл дверь и встал сзади продавца и покупателя, внимательно осмотрел лавку и просто наблюдал за происходящим… Меня мало интересовал их разговор, я следил за их действиями, чтобы зафиксировать в памяти нужный нам с Голди момент.

Вот Сенд прошел за низкий прилавок покрытый зеленым сукном, положил на него предмет оживленного спора, маленький позеленевший от времени медный портсигар и согласно кивнул головой, после открыл кассовый аппарат, нажав на кнопку под прилавком и выбил довольному сделкой Клампу чек.

Турист снял с руки кошелек, расстегнул его и положил на стойку, открыл, достал несколько купюр и протянул их антиквару. Я успел заметить в зеве кошелька солидную пачку красных и синих кредитов.

Сенд аккуратно сложил и положил в ящик стола под кассовым аппаратом.

- Подождите, я выпишу сопроводительный чек для таможни,- Антиквар быстро нырнул в едва заметную дверцу в стене за прилавком.

Кламп согласно кивнул и оставив чек с кошельком на прилавке подошел к окну выходящему во двор.

Кошелек, как красная тряпка жег мой мозг. Равномерно отсчитывающий время и посекундно оценивая ситуацию. Таймер в моем мозгу зафиксировал каждое движение, каждую деталь будущей сделки. Определил момент времени, когда кошелек самое длительное время оставался без присмотра, а входная дверь вне поля зрения и туриста и антиквара.

Я вздрогнул и очнулся, как и был прислогившись головой к дереву. Как всегда после прыжка в будущее побаливала голова и перед глазами была пелена.

Встряхнув головой, я посмотрел на секундомер. После моей отключки прошло всего пять секунд. Мозг быстро произвел все вычисления. Я встал и вместе с Голди подошел к двери.

Секундомер мерно отсчитывал секунды, когда прошло три минуты и пятнадцать секунд, мы тихо открыли дверь и вошли внутрь.

В этот момент Сенд положил на прилавок портсигар.

Еще двадцать пять секунд. Они тянулись для нас вечностью. Казалось стрелка хронометра не перескакивала амедленно плыла от отметки к отметке.

Кламп положил бумажник и достал купюры.

Пять, десять, тридцать, сорок пять… секунды грохотом обрушивались на мой мозг.

Антиквар открыл дверь и исчез в комнатке за стеной. Турист отвернулся от прилавка и подошел к окну.

Три. Стеной обрушились на мою голову.

-Пора,- шепнул я на ухо Голди.

Голди по моему сигналу тихонько открыла стеклянную дверь и вошла в лавку. Эммитер в ее ухе четко отслеживал мои команды и направлял ее. Она осторожно прикрыла дверь и замерла у входа, скрытая от туриста небольшим стенным выступом.

Я смотрел на ее размытую спину за дверью, а мой мозг отсчитывал мгновения.

-Пройди три шага к прилавку.

Голди стояла теперь посредине помещения, как мне казалось освещенная призрачным, потусторонним светом.

-Еще два шага и замри!

Полушария моего мозга, казалось, раскалились добела и жгли меня сквозь череп.

-Еще шаг и возьми кошелек с прилавка.

Голди в точности выполнила мое указание. Теперь кошелек красной тряпкой лежал в ее руке и сжигал мои мысли.

-Не торопись! Развернись лицом к двери.

В этот момент Кламп отошел от окна и стал созерцать картины, развешанные на стенах.

- Голди, сделай два шага к двери. Стой!

Я во все глаза смотрел на приближающийся размытый силуэт. И молил Бога, чтобы Голди случайно не наделала шума.

- Еще два шага.

До двери оставался всего один последний шаг. Кламп в это время снова достал платок и вытер лоб. В лавке не было кондиционера и, несмотря на работающий под потолком вентилятор, было душно. С Голди пот тоже тек ручьями, и я ощущал это почти физически, составляя в этот момент с ней одно целое.

-Еще шаг и медленно открывай дверь.

Через мгновение Голди оказалась в моих объятиях, а бумажник в холщевой сетке, предусмотрительно извлеченной из моего кармана. Дверь бесшумно закрылась.

Мы не торопясь вышли на уличный зной и неспешной походкой пошли по пустынной улице. Крик туриста догнал нас, когда мы свернули за угол и вышли на оживленный бульвар.

3.

Когда мы с Голди пересчитали наш улов. Нам стало страшно. Таких крупных денег мы никогда не держали в руках, даже представить себе не могли, что когда-нибудь такая сумма попадет в наши карманы.

В первом отделении, из которого турист расплачивался с антикваром, находилось около трех с половиной тысяч кредитов, сумма не малая, но вполне укладывающаяся в наши умы. А вот второе отделение…

То, что открылось нашему взгляду, сначало повергло в шок, потом бросило в пот и жар.

Я осторожно достал золотичтые купюры, отливающие под ночником лиловым, и пересчитал их. Двадцать штук! Каждая по сто тысяч кредитов! Два миллиона межпланетных кредитов!

Целое состояние. С такими деньгами можно было стать приличными рантье и бездельничать всю оставшуюся жизнь, посвятив ее путешествиям.

Вот только предъявить такие деньги без подтверждения их происхождения было практически невозможно, не попав под колпак международных спецслужб.

Но что еще хуже такую сумму будут искать. И искать долго, нудно и целенаправленно. Сначала они перетрясут местную шпану и карманников и когда поймут, что это не их рук дело примутся за поиски всерьез.

И первое место, куда они сунут свой вездесущий нос, это коммуна хиппи.

Нам надо было валить! Валить отсюда не медля ни минуты. Через пару дней, когда полиция и спецслужбы, наконец, почесав затылки, придут к выводу, что надо проверить всех убывших в отрезок времени с момента ограбления и по сию минуту. Мы с Голди должны быть далеко, вне поля их зрения.

Пока Голди собирала наши немногочисленные вещи, набивая ими две сумки, я быстренько окунулся в будущее на десять минут, это мой максимум. Осмотрев сад около нашего дома и близлежащие окрестности, не обнаружив ничего криминального, вернулся назад. Немного беспокоили только две соседки мирно болтающие у ворот коммуны. Они могли так простоять и пол ночи. А нам нужно было проскочить незамеченными.

Я открыл глаза, Голди стояла рядом со мной с двумя сумками в руках. Я взял деньги, крупные купюры засунул в потайной карман ветровки, а мелочь сунул в карман брюк.

Последний раз окинув взглядом наш гостеприимный дом, давший нам приют на долгие четыре месяца, двумя серыми тенями скользнули в темноту и неизвестность.

Что делать дальше мы не знали. Пока нужно было как можно дальше уйти от дома. Все аэропорты и вокзалы контенентальной воздушки полны полицией. Каждого отъезжающего будут трясти как яблоню. Даже незаконно и с пристрастием. Тут даже мои сверхспособности могут подвести. И мы решили не рисковать.

Мы медленно продвигались по спящему городу, ловко избегая военных патрулей. В эту ночь мне пришлось совсем не сладко. Каждые пять минут я совершал небольшое путешествие и промониторив будущий маршрут, вместе с Голди пускался в дорогу, избегая открытых и ярко освещенных пространств. Я не провидец в прямом смысле этого слова и нас вполне мог увидеть случайный наблюдатель. Ведь будущее это не прямая линия оно очень сложно, неоднородно и полно парадоксов.

К утру совершив несколько десятков погружений, я с Голди наконец добрался до узкой лесополосы разделявший районы конгломерата Восточный.

Мне нужно было отдохнуть, поспать хотя бы пару-тройку часов. Голова просто раскалывалась, мозги, казалось, сжались до размеров горошины и не могли сотрудничать с остальным телом.

Пройдя шагов двести внутрь могучего лиственного леса, когда за деревьями скрылись крыши последних домов, я обессиленно опустился на мягкий мох с кустиками вереска и мгновенно заснул.

Мне снилось, как мы с Голди идем какими-то призрачными, мокрыми тоннелями, стены которых покрыты громадными слизняками, тянущими к нам не то свои хоботки, не то лапки. Потом слизняки почему-то привратились в орду маленьких орущих во всю глотку туристов, которые погнались за нами, шлепая мокасинами по лужам…

Мой мозг медленно восстанавливался, выпустив наружу все затаившиеся во мне страхи, никем не контролируемый, он мстил мне за мои ночные издевательства над ним.

Когда я проснулся, солнце уже стояло в зените, но лесная тень и сырость не давали жаре пробитьься к нам с Голди.

Голди тоже немного отдохнула, но когда я проснулся она уже была на ногах и распаковывала сумку, в которую даже вчера впопыхах не забыла положить пару бутулок с водой и бутерброды.

Вот за что я люблю Голди – она никогда не теряет самообладания. Там, где я в повседневной жизни могу ошибиться, она поправит меня и сделает все как надо.

Мы с Голди отличная парочка.

Перекусив парочкой бутербродов с сыром и рыбой, запив наш обед прохладной водой мы с Голди обнялись и прилегли на мох, рассматривая одиночные облака, медленно плывущие по небу.

Вот так, ничего не делая с Голди можно было пролежать вечность, но наши проблемы от этого никуда не исчезнут и уйти от их решения даже в небо невозможно.

И потому, побездельничав еще пару минут, мы встали, собрали наш небогатый скарб и тронулись в дорогу.

4

Лесополоса между районом космопорта и Большим промышленным районом, который тянулся на сотни километров, была шириной всего километра три.

Я и Голди преодолели это расстояние, неторопливым шагом за час с небольшим. Мы вышли на открытое пространство и остановились. Перед нами открылся производственный район Восточного конгламерата.

Нет, не подумайте, он не дымил трубами заводов и фабрик в небо, этот пережиток остался в далеком прошлом. Ядерная энергетика и термоядерный синтез заменившие углеводороды, сделали атмосферу Земли девственно чистой. Просто здесь на многих сотнях тысяч квадратных километров сосредоточилось все могущество планеты. Это было своего рода ее сердце. Производство здесь было практически безотходным, своего рода вечный двигатель. В котором компоненты одного завода, служили топливом для другого и так далее по цепочке.

Но это все лирика. А перед нами стояла практически невыполнимая задача, пересечь открытые полкилометра пространства до окраины района, незамеченными. Ждать до вечера мы не могли, каждая секунда была на вес золота и нашей свободы.

Я отключился и нырнул в будущее.

На опушке леса я оглянулся и побежал к домам, виднеющимся в полутора километрах от меня. Каждая секунда отзывалась во мне набатом тревоги. Мозг фиксировал каждую неровность, каждое изменение реальности будущего.

На полдороге я наткнулся на полицейский патруль. Трое в полной экипировке , вооруженные до зубов контролировали тропинку ведущую от леса к городу. Я заметил на груди у них приборы для ночного видения.

Да. Видимо я недооценил наши доблестные спецслужбы. В этот раз они сработали оперетивно и добросовестно.

Надо искать другой путь. Я вернулся и расказал все Голди. Прикинув, что патрули не могут перекрыть всю зону промышленного райна, мы решили пройти еще пару километров в сторону и попытать счастья там.

Нырок, пробежка, мозг накаляется от подсчета тысяч вариантов. Неудача. Снова патруль стережет проход. Еще один переход, теперь на пять километров. Ноги начинают ныть от постоянного бега по лесным пригоркам. А мой мозг пыхтел внутри головы как, закипевший чайник. Да так я себя и чувствовал, моя голова была готова в любой момент разорваться на тысячи осколков.

И вот тут они просчитались! От опушки леса до самых городских кварталов зелено-голубой массой на несколько километров в землю вгрызлось озеро. Очевидно никто из них и прнедставить не мог, что мы решимся переплыть почти два километра вплавь.

Но мы то с Голди плавали как рыбы, как дельфины и под водой могли находиться по несколько минут. В буквальном смысле они сделали нам подарок.

Но обо всем этом я узнал позже. А пока мы стояли в тени деревьев и осматривали пляж жнлтого песка и мелкую рябь на воде.

Я сорвал полую тростинку из тростника, длинной около тридцати сантиметров, и спустился на песчаный пляж. Теплый ветер обдувал мое голое тело и трепал волосы. Одежду я предварительно снял и спрятал в сумку, которую одел на спину как рюкзак. Сумка была водонепроницаемой и вещам в ней ничего не грозило.

Я вошел в воду и поплыл, размеренными, резкими гребками, быстро удаляясь от берега. Проплыв метров триста я остановился и огляделся. На водной глади не было ни души.

Я зафиксировал в памяти все мои дейстия, мозг синхронизироавл их во времени и я продолжид путь. Еще трижды я выныривал и изучал этот временной отрезок, но ни разу сигнал тревоги в моем мозгу не сработал.

Я неспеша вылез на противоположный берег. В пятнадцати метрах от меня стояло здание пакгауза раскрашенное в праздничный желто-красный цвет.

Я прошел вдоль стены и свернул в узкий проход, а еще через пятнадцать метров вышел на безлюдный пустырь, окруженный какими-то давно заброшенными нежилыми сараями.

Я очнулся от того, что Голди брызгала мне водой в лицо.

-Лорн,- она испуганно смотрела на меня,- ты пробыл ТАМ двадцать пять минут!

Я что-то промычал в ответ. И Неуверенно поднялся на ноги.

-Голди, это наш единственный шанс.

Не буду рассказывать, как мы с Голди переплывали озеро. Все было буднично и спокойно. Спокойно в смысле, что нас никто не беспокоил. Но спринтовали мы не по детски.

Я, надеюсь, что вы уже поняли, что каждое наше действие было определено точным хронометражем, отмеченным мною в будущем и секунда в секунду совпадающем в настоящем. Вот он парадокс. Секунда в секунду!

Мы вышли на берег и скрылись в тени здания. Быстро оделись и через несколько минут оказались на пустыре. Мой мозг дал отбой.

Солнце клонилось к закату. Часы показывали восемь вечера. Пора было искать скрытое место на ночь.

Мы осмотрели все сарайчики и остановили на одном – самом неприметном, но зато уютный внутри. Спрятали вещи под соломой небольшой скирдой лежащей в углу, а сами с удобством устроились на верху. Вдыхая запах деревни, посреди огромного мегаполиса.

5

Проснулся я посреди ночи от непонятного беспокойства. Я осторожно встал, стараясь не разбудить Голди. Подошел к деревянной двери и, аккуратно приоткрыв ее, вышел наружу.

Стояла тихая июльская погода. Огромная полная Луна висела не высоко над горизонтом, освещая все вокруг бледно желтоватым светом. Деревья и строения вокруг отбрасывали на землю причудливые фантосмагоричные тени.

Я прислонился к дверному косяку.

Медленно, аккуратно ступая на траву я дошел до стены пакгауза и выглянул в проход, ведущий к озеру. Тишина, никого. Только серая крыса стрелой проскользнула из кустов в маленькое окошко внизу здания.

Касаясь рукой теплой стены я проскользнул по торцу здания к углу и осторожно осмотрелся.

Метрах в сорока от себя я увидел глиссер на воздушной подушке, и стоящие поодоль от него пять фигур, что-то оживленно обсуждавших.

Я вышел на открытое пространство и подошел почти вплотную к ним. Одеты они были как под копирку в серые брюки с кантами и рубашки с короткими рукавами защитного цвета. На плече у каждого был знаменитый на всю солнечную систему бардовый шеврон – восходящее солнце, знак военной жандармерии.

Тот, что стоял посередине сжимал в руке косынку, он, очевидно, был старшим в этой компании, судя по его манере держаться и приказным ноткам в его тоне.

Косынка была не наша, то есть не Голди. Но это ни как не могло повлиять на опасность, нависшую в эти минуты над нами. Они будут искать, рыть почву под ногами, разгребать грязь, нырять в мусор. Это были еще те ребята.

Я глянул на таймер, отключил сознание и вновь очутился у нашего сарайчика.

Пять минут. Я стремгла бросился внутрь. Голди уже не спала она даже уже достала наши не распакованные сумки. И, успела причесаться и накраситься.

Ох уж эти женщины!

-Что там? – надевая сумку на плечи, мимоходом спросила Голди.

- Гости! Придется нам сегодня ночью улепетывать со всех ног.

Я подхватил вторую сумку, создал в сарайчике первозданный беспорядок, переворошив солому и положив в проход старые грабли, и мы выскочили в лунную ночь.

Машинально я посмотрел на часы. В запасе оставалось не более шести-семи минут. Пять минут реального времени, до виденной мной сцены ну и еще минута – две пока ищейки наткнутся на наш схрон.

Мы зашли за сарайчик, давший нам приют и петляя между покосившихся заборов побежали трусцой к темным силуэтам производственных помещений.

Почти два часа мы петляли по фабричным закоулкам, пока не выбрались на узкую улочку, удобно изгибающуюся среди куполообразных деревьев. Она была неровной, выложена гранитными булыжниками с бетонными бордюрами, отгораживавшими проезжую часть от тротуара. Казалось, что мы оба перенеслись на три века назад в начало двадцатого века. Я даже попытался представить, как нам навстречу выезжает трясущееся чудо с двигателем внутреннего сгорания, разгоняя ночную тишину рыкающими звуками двигателя.

Два часа мы двигались наугад, положившись только на наше с Голди наитие. Но риск оправдывал себя, моему мозгу требовался отдых, учитывая, что впереди нас ожидал следующий долгий день.

И все же один раз я нырнул вперед всего на пару минут. Мы как раз остановились у небольшого осабничка, с готическими окнами и округлой башенкой с флюгнров в виде кота на крыше.

До рассвета еще было немного времени и нам нужно было хотя бы час, другой передохнуть.

Я аккуратно вошел в калитку. Передо мной открылся ухоженый яблоневый сад. Я внимательно обошел его по периметру и не обнаружив ни собак, ни какой другой живности, остановился у небольшого навеса, где лежало несколько вязанок дров, очевидно для камина.

В глубине, почти у самого забора стояли две довольно широкие скамейки с вогнутыми спинками, покрытые льняными циновками. Они были скрыты от случайного взгляда с улицы деревьями сада, от соседнего дома их отделял невысокий, но весь увитый плющом заборчик, ну, а от нашего особняка, сам навес и вязанки дров.

Место, чтобы найти приют на пару часов просто идеальное.

Я вернулся. Подхватил Голди под локоть и вошел с ней в сад. Кругом все было как в романе о средневековье. Особнячок в лунном свете казался рыцарским замком, пение цикад настраивало на романтический лад, а яблоневый сад, бросающий на траву причудливые тени, был почти райским искушением.

Мы, держась за руки, прокрались в наш уголок Эдема и рухнули на скамейку. Казалось вся тяжесть мира свалилась с наших плечей.

Голди облегченно вздохнула и, обняв меня, уткнулась мне носом в щеку. Так, обнявшись, мы безмятежно заснули.

А таймер в моей голове начал обратный отсчет.

6.

К утру погода испортилась. Неприветливый ветер гнал по небу рваные низкие облака.

Мы с Голди проснулись, когда по крыше навеса задробили первые. Тяжелые капли дождя.

Быстро перекусив плиткой шоколада и запив водой, мы осторожно покинули сад. Мокрый город, казалось, вымер, развалившись серой тушей многокилометрового монстра на теле планеты.

Нам с Голди нужно было подкрепиться и купить кое-что из одежды, на случай природного катаклизма. Мы промокли, и ужасно хотели есть, шоколадка лишь немного притупила чувство голода, А утомленный организм требовал восстановления, тем более, что нам предстояло еще не один день уходить от преследования.

Метрах в ста по правой стороне улицы я увидел неброскую вывеску маленького кафе. Прикрывая головы газетами, подобранными в мусорнике, мы быстрым шагом, почти бегом, направились к желанному обеду.

Скомкав на входе газеты и немного приведя себя в порядок, мы вошли в зал. Устроились в самом дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Хотя, кроме хозяйки кафе и ее серого пушистого кота любопытствовать особо было некому.

Выбор блюд был небогат, но нашим желудкам, истосковавшимся по приличной еде, и он казался королевским.

Чтобы взбодриться и немного успокоиться мы заказали по большой чашке черного кофе с круассанами и мороженнное на десерт. На второе, так как нашим организмам требовалось много энергии, бюфштексы с кровью и зеленый салат.

Кофе был восхитительным, один его запах заставил нас на какое-то время забыть про наши злоключения, о том, что нас преследуют все силы конгломерата.

А круассаны… Такие нежные. Приправленные корицей, просто шедевр кулинарного искуства! Хотя, скорее всего так казалось нашим голодным мозгам.

Через сорок минут быстро расправившись с бюфштексом и мороженным и бесплатным апельсиновым соком, как первым клиентам от заведения. Мы снова вышли под дождь, теперь в поисках какого-нибудь супермаркета.

Нужный магазин мы нашли в паре кварталов от кафе. Это был супермаркет шаговой доступности, по сходной цене здесь можно было одеться с ног до головы.

Даже в ранний час здесь было довольно многолюдно, соответственно мы практически не привлекали ничьего внимания.

Бысто найдя отдел верхней одежды, мы с Голди приобрели два ничем не приметных, серых плаща с капюшонами на застежках и по паре водонепроницаемых туфель.

Оплатив покупки в кассе наличностью, всего-то двадцать кредитов, мы, никем не замеченные отправились навстречу новым приключениям.

Мы с Голди посмотрели на свое отображение в большой стеклянной витрине и расхохотались.

На нас глаза в глаза смотрели две больших серых крысы, в ниспадающих, просторных плащах чуть ниже колен , коконах на головах подвязанных на шеях широкими тесямами с черным точками кнопок.

- Ну, здравствуй моя новая любимая,- приобнял я Голди за талию и поцеловал в курносый носик, завлекающе выглядывающий из под капюшона.

-Да… Нас теперь и мама родная не узнает,- Голди сморщила личико и показала своему отражению язык.

7.

Ближе к центру мы поймали такси и попросили отвести нас в другой конец города. Таксист оказался словоохотливым малым и болтал без умолка всю дорогу, не давая вставить нам ни слова.

Он жаловался на погоду, на недостаток клиентов и маленькие доходы. Потом полчаса расказывал о своей семье, вечно недовольной жене и изверге – теще.

Короче, к концу пути мы с Голди знали все городские новости, а заодно и все о несчастливой семейной жизни водителя.

Мимо окон машины с огромной скоростью пролетали однообразные стены домов, фабрик, магазинов, изредка скрашенные зеленью парков и скверов. По встречной полосе, навстречу нам со свистом и грохотом, проносились омнибусы и другие аэрокары.

Преодолев за какой-то час около пятидесяти километров, такси остановилось и, расплатившись с, наконец, замолкшим водителем, мы вышли в западном округе Промышленного района, недалеко от стратпорта.

Машина, вычеркнув круг над нами, устремилась обратно в город.

Передо мной с Голди встала гора практически невыполнимых задач. Еще более невыполнимыми они казались из-за времени, которое мы на них отводили. Максимум два дня.

Я знал, что в этих местах, можно было разжиться криминальными документами. Это стало для нас задачей номер один.

Второе, изменить наши внешности до неузнаваемости, без пластическких опараций, так, чтобы даже сапмые наши близкие друзья, увидев меня и Голди, прошли мимо, даже не бросив в нашу сторону изучающий взгляд.

Ну и третье, пройти полицейский и таможенный кордоны а, возможно, и через пристальный взгляд доблестных спецслужб.

Но начать мы решили с четвертого – найти жилье и надеяться, что в более чем в семидесяти километрах от места преступления, нас не будут разыскивать так ревностно, как в районе космопорта.

-Три кредита в сутки и без торга!- Хозяйка комнаты, женщина лет пятидесяти, в засаленном, красном халате и тапочках на босу ногу, пристально рассматривала что-то за моей спиной.

-Удобства в коридоре, смывать из ведра,- продолжала она, помахивая связкой ключей на толстом пальце.

- Если согласны, деньги вперед.

Я, молча, отсчитал ей полноценные шесть кредитов и взял ключи.

Комнатушка, была размером три на четыре метра, с маленьким окошком, выходящим на стену соседнего дома. Дневной свет приктически не попадал в нее и даже в солнечный день в помещении щарила полутьма.

У стены справа стояла кровать, застеленная грязно-зеленым одеялом, поверх которого лежали две подушки с наволочками непонятного цвета.

Под окном опершись на три кривых ножки, одна из которых была перевязана толстым слоем изоленты, стоял стол и два стула, с протертым бархатным сиденьем.

Под грязно-серым потолком висел плафон с бархотной тесьмой, поперек которого была натянута толстая паутина, в середине которого гордо восседал жирный черный паук.

Темно-коричневый пол с залысинами и грязная тряпка на входе дополняли интерьер.

Но нам с Голди было все равно. Мы впервые за трое суток остались наедине в более- менее цивильной обстановке, за закрытыми на ключ дверьми с двуспальной кроватью.

Мы дали хозяйке несколько кредитов, и она принесла нам бутылку легкого белого вина и корзинку фруктов.

Я включил тихуй, медленную музыку на встроенном в стенку плеере и мы с Голди подволили себе расслабиться впервые за последние несколько суток.

Мы с удовольствием устроившись на кровати, пили виноградное вино из больших граненых стаканов, ели виноград и персики, обнимались и слушали блюз.

Потом, неистово занялись любовью, несмотря на то, что кровать под нами неистово скрипела и норовила вот-вот развалиться. Потом снова пили вино, снова любили друг друга.

Уснули мы только под утро, сном невинных младенцев.

8.

В семь утра будильник в моей голове сыграл подъем. Нам с Голди предстояло сделать второй шаг – изменить внешность.

Но для сначала предстояло найти специалиста наивысшего уровня по трехмерной липопластике. Который мог бы изменить наши лица, изгиб носа, губы, брови не изнутри, а снаружи. Это должен был быть настоящий гуру своего дела. Ни одна деталь нашего нового лица не должна была вызвать даже мимолетного подозрения.

Я надеялся, что смогу узнать что-то у нашей хозяйки. Я осторожно постучал ее дверь.

-Да заходи уже! – раздался голос приглушенный металлом.

Я потянул ручку на себя и вошел внутрь.

Комната напоминала нашу, только попросторнее и окно выходило на улицу по которой с шумом пролетали машины.

Хозяйка, забросив ногу на ногу, сидела на диване, держа в руке папиросу, на журнальном столике рядом с ней стояла бутылочка рома, очевидно купленная на остаток наших денег.

-В чем проблема?- посмотрела она мне в глаза.

-Нам нужен хороший липопластик,поможете,-ответил я не отводя взгляда.

-Сколько? – она затянулась и выпустила дым кольцами.

Я положил перед ней бумажку в сто кредитов. Она только пожала плечами. Я достал еще столько же.

-Пойдет!- она взяла деньги и положила в ящик в столе.

Через час мы с Голди сидели в крепко оборудованном под липолабораторию подвале, в трех кварталах от нашего жилья. Архитектором тела оказался невзрачный, лысый человечек, невысокого роста, припадающий на правую ногу. Он постоянно моргал глазами и сморкался в грязный платок.

В помещении до потолка набитом приборами, посредине стояли два стола с 3D принтерами и визуальными мониторами, соединенными с с мощными 16-ти ядерными процессорами компьютеров.

-Можете хвать меня Доктор,- представился человечек, несколько раз моргнув и шмыгнув носом.

-Пожалуйста, раздевайтесь и прилягте на столы.

Мы с Голди беспрекословно выполнили его указания. Разделись маленьком помещении рядом с залом, и разлеглись на белоснежных простынях.

Доктор нажал что-то на пульте перед собой. В зале вспыхнул ослепительный свет, казалось зажглись одновременно несколько звезд. Из световой пелены вынырнули мягкие манипуляторы и нежно взяли пробы наших тканей.

3D проектор просканировал наши черепа, создал возможный вариант наших новых лиц, а потом нас накрыл непрозрачный колпак принтера. В воздухе появился запах сирени и мы с Голди отключились на несколько часов.

-Подъем! – Доктор весело мырлыча себе под нос песеку, вручную поднял камеры принтеров надо мной и Голди.

-Не спеша поднимаемся и выпейте вот этот напиток, он полность нейтрализуеи остатки снотворного в ваших организмах

Доктор протянул руку и помог спустить на пол Голди. Я встал сам, предварительно опустошив стакан.

-Ух,ты!- только и смог выдавить из себя я, уставишись на даму лет сорока с большими круглыми глзами и чуть приоткрытыми пухлыми губками. Кроме фигуры от моей прежней Голди не осталось ровным счетым ничего.

Даже ее карие глаза приобрели голубоватый оттенок и, казалось, искрились на ее лице.

-Лорн, это ты?- Голди в восхищении взмахнула руками и подошла ко мне.

-Доктор, да вы волшебник! Мне теперь нужно полжизни, чтобы привыкнуть к его новой внешности!

-Ну, это не на вечно! Как только отпадет необходимость в новой внещности, без труда купируете ее.

-Сколько мы вам должны?- я перевел разговор в деловое русло.

-Десять тысяч и не рандом больше.

Мы оделись и я положил перед Доктором новенькие красные купюры. Он, казалось, не обратил на них никакого внимани, вместо этого достал из кармана визитную карточку и протянул ее мне.

-Здесь адрес человека, который изготовит вам новые документы, - пояснил он.

-Удачи!

9

Жакоб Бор, так значилось на визитке, предстал перед нами мощной горой с маленькой головой и грудой накаченных мышц. Его почти детское лицо резко контрастировало с мощным торсом, и длинными волосатыми руками, оканчивающимися толстыми сосископодобными пальцами.

-Доктор мне уже позвонил,- опередил он наш вопрос, - Проходите в комнату и распологайтесь.

-Пордождите меня пять минут, я пойду подготовлю оборудование.-Жакоб открыл дверь в соседнее помещение и исчез в темном проеме, закрыв за собой дверю.

У нас было время осмотреться. Приемная, в которой мы находились, содержалась в изумительной чистоте. Высокие окна выходящие на небольшой садик, блистали прозрачностью, на столике за которым мы сидели не было ни пылинки.

Стены были окрашены в светло бежевый цвет и вызывали чувство успокоения. Во всем помещение резко контрастировало с его хозяином. Более того Жакоб Бор казался на этом фоне каким-то каракулем, веселой карикатурой.

Наше ожидание, как и сказал Жакоб, продлилось не больше пяти минут. Открылась дверь и наш визави высунув голову махнул рукой.

-Заходите.

В просторной комнате, работал кондиционер и стояла приятная свежесть. В противоположном от нас конце стояла большая печатная машина, из тех на которых печатают кредитки и деньги. В середине комнаты трехмерная фотокамера с отражателями и несколько прожекторов.

На столике справа пристроился маленький сканер, обрабатывающий отпечатки пальцев и сетчатки глаза.

-Прошу вас, по очереди,- Бор подвел нас к сканирующему аппарату.

-Сначала девушка!

Жакоб отодвинул стул и пригласил присесть Голди.

-Поставьте подбородок на лоток и смотрите, не мигая в сканер. Достаточно. Теперь пальцы правой руки в паз на аппарате. Готово. Теперь Вы.

Голди уступила место мне и Бор проделал ту же операцию с моими глазами и руками.

После этого Жакоб сделал наши трехмерные фотографиии в анфас и профиль. И выпроводил нас за дверь.

-Налейте себе кофе, изготовление займет пару часов. Если хотите, в стене найдете бар, там напитки на любой вкус.

Я сразу направился к стене, нашел кнопку открывающую бар и открыл дверцу.

-Голди, что ты будешь

-Виски, милый,- улыбнулась она чужой улыбкой и поправила прическу.

Я приготовил две порции виски с содовой, положил туда по кубику льда и сел за столик с удовольсткием потягивая прохладный, крепкий напиток, в ожидании документов.

Паспорта обошлись нам в две тысячи кредитов. Недорого, если положить на весы все наши злоключения.

Жакоб как и говорил, появился через два с небольшим часа. В руке он держал наши документы , идентификационные и кредитные карты.

Я ожидал увидеть новенькие, пахнущие типографской краской документы, но мастерство Бора превзошло все ожидания.

Когда он положил паспорта на стол, я с Голди ахнули в изумлении и восхищении. Документы были искустно состарены и выглядели ношенными переношенными. Год выдачи соответсвовал их внешнему виду.

Голди теперь звали Сара Бери, а меня Говард Макк.

-Спасибо, Жакоб!- Я с уважением пожал ему руку.

-Я делал свою работу,- Борн неопределенно пожал плечами.

- Да, документы абсолютно чисты и легальны, зарегистрированы в министерстве иностранных дел и в миграционном отделе. Если не проколитесь на чем-то другом, вам бояться нечего.

Мы вернулись на квартиру и собрали вещи. Нашей хозяйки не было, но может оно и к лучшему, чем меньше людей увидят нашу новую внешность, тем спокойнее нам с Голди.

Мы прихватили свои сумки, оставили на столе чаевые, сунули под хозяйскую дверь ключив, в специально для этого предусмотренную щель и пешком отправились в стратопорт.

10

Для пешей прогулки у нас был свой резон. Во-первых, мы немного хотели привыкнуть к нашим новым телам, а во-вторых, посмотреть насколько усиленно охраняются подходы к стратопорту.

Идти нужно было ни много, ни мало с десяток километров. К стратопорту вело несколько путей, многополосной скоростной хайвей, монорельсовая дорога на магнитной подушке и старое, разбитое шоссе, которым давно никто не пользовался.

Мы с Голди, естественно, выбрали последний вариант.

Бетонное покрытие шоссе, давно пришло в негодность, сквозь большие трещины и дыры проросли кустарник и небольшие деревца, пятнами рос зеленый лишайник.

По сторонам дороги когда-то находились водооттоки, но они уже давно были забиты песком и землей, на которой вдоль всего нашего пути росли деревца, высотой в рост человека. И получилось, что мы шли в созданном природой и человеком тоннеле, где крышей стало небо.

Я и Голди, нет теперь Сара и Говард, шли взявшись за руки, ничего не говоря друг другу, только вслушиваясь в шум ветра, да пение птиц.

На руках у меня была подробная карта окрестностей стратопорта, на ней я нашел гостиницу всего в километре от пускового терминала, в ней мы и решили остановиться.

Гостиница называлась «Причал» и была оборудована по последнему слову техники.

На входе стояли рамки меллоискателя, а следом через метр арки визоров, сканирующие всю одежду и тело.

В холле, в который мы успешно попали, курсировали три сотрудника в форме полиции безопасности, а над потолком в каждом из углов я перефирическим зрением обнаружил по камере слежения.

Ближайший у нам сотрудник полиции безразлично скользнул по нашим лицам взглядом и отвернулся.

Мы с Голди подошли к стойке администратора и достали паспорта. Про себя я вздохнул, пока все шло как по маслу.

Услужливый, хорошо вышколенный сотрудник отеля, молнией подскочил к нам.

-Добрый день! - Он по-птичьи наклонил в нашу сторону голову.

-Добрый день!- Ответил я и положил на стойку наши паспорта. – Мы с моей подругой хотели снять номер на сутки.

-Мистер Макк и миссис Бери,- он внимательно сверил наши фотографии с оригиналом, а затем положил паспорта в под сканер.

Сканер грустно пиликнул, принтер выплюнул на стол два гостевых бланка и два одноразовых электронных ключа. Администратор расписался на каждом из них и протянул нам.

-Двадцать пять кредитов.

Голди достала из сумочки кредитную карту и протянул администратору, тот ставил ее в плаьежный иерминал и деньги с нашнго счнта перетекли на банковский счет отеля.

-Добро пожаловать в отель «Причал» ваш номер 112 это на втором этаже, лифт справа.

Номер для трехзвездочного отеля был изысканно дорог. Богатая прихожая из плястика цвета мореного дуба, в стене красовалось окно видеофона, дополняли картину два кресла в стиле хайтек и стеклянный стол. На котором стояла высокая голубая ваза с лилией.

Туалетная комната была небольшая, но очень функциональная. Облицованная розовым мрамором душевая кабина резко контрастировала с темнозеленой стеной, на которой крепилась белая раковина и красно-коричневой дверью в туалет.

Голди пришла в восторг.

-Говард, я принимаю душ первая,- запрыгала она на кончиках пальцев и хлопая в ладоши.

-Конечно, дорогая Сара, - с усмешкой ответил я.

Сам номер состоял из двух комнат, гостиной и спальни. В гостиной стоял большой стол, два мягких кресля и диван, полстены занимал громадный электронный кинозал с 3D фильтрами и музыкальными колонками.

Спальня была проста и грациозна. Белые стены, и деревянная кровать с красной постелью и будуаром. На огромном окне обращенно в сторону леса, такие же как стены белые жалюзи.

Голди тут же скинула с себя всю одежду и бросив на ходу: «Гови не забудь потереть мне спинку», побежала принимать душ.

Я тоже разделся и, вернувшись в гостиную, развалился на кресле, закинув ноги на стол.

От созерцания собственных пальцев меня отвлекла трель видеофона. Я встал и в чем мать родила пошел в коридор.

- Сэр, когда прикажете подавать обед,- горничная весело рассматривал мое изображение на своем терминале.

-Давайте через два часа,- прикинул я в уме время , которое понадобится Голди, чтобы порезвиться в душевой и мне, чтобы смыть с себя многодневную грязь.

-Хорошо, сэр,- горничная хихикнула в кулачок и отключилась.

Я зашел в душ. Голди в клочьях пены и клубах пара выглядела чертовски привлекательно и соблазнительно. А набухшие, могрые соски на грудях вообще повергли меня в ступор.

-Поворачивайся, иначе я за себя не отвечаю,- я взял лежащую на полочке губку.

Голди, грациозно развернулась на мгновенье, кокетливо, раздвинув ножки и вильнув задом. И я снова впал в ступор.

11

Здорово было по-настоящему смыть с себя всю грязь и усталость, накопленную за эти дни. Наконец, надеть чистое белье и расслабиться, запахнувшись в свежие гостиничные халаты.

Включив телевизионный кинозал, мы нашли канал новостей и смотрели цветные голографические передачи. О нас в новостях не было ни слова, ни в криминальной хронике, ни в рубрике разыскиваются.

В то, что полиция бросила наш розыск, верилось с большим трудом, оставалось одно – дело получило приоритет секретности. Очевидно ограбленный нами турист был очень большой шишкой.

В дверь постучали.

На пороге стояла горничная с сервисным столиком, на котором аппетитно дымился наш с Голди обед.

Горничная прошла мимо меня в номер и быстро и аккуратно накрыла на стол. Отошла от стола и встала у стенки, рядом с выходом, сложив руки с полотенцем на животе.

Я достал бумажник и протянул ей пятьдесят рандов.

-Спасибо,- пролепетала она, покраснев, и выскочила из номера.

-Да, ты неотразим,- Голди подошла сзади и, прижавшись ко мне, обхватила руками мои бедра.

Я очень люблю свою Голди, даже сейчас в образе Сары, я спокойно не могу пройти мимо нее. Вот и сейчас, когда она обняла меня, кровь ударила мне мощной струей в голову, я чуть не задохнулся от желания и, повернувшись к ней лицом, жадно впился в ее приоткрытые губы.

-Но, но, дорогой,- Голди шутливо отстранилась от меня, нежно похлопав меня своей неотразимой ладошкой по губам,- сначала наберись сил.

Я подхватил мою любимую на руки и нежно усадил в кресло.

Только сейчас я обратил внимание на сервировку стола. Венчала все изогнутая бутылка красного вина, аккукратно обернутая салфеткой, на горячее в металической жаровне с чуть тлеющими углями, лежали аппетитные шашлыки из свинины. Большое блюдо с салатом из креветок с морскими водораслями, красиво дополняло этот кулинарный беспредел.

Я приглушил в комнате освещение, включил на центре медитационную музыку и мы с Голди приступили к пиршеству.

Вино было великолепно на вкус,приятный, чуть горьковатый аромат возбуждал аппетит и надо заметить не только кулинарный.

Уплетая за обе щеки шашлык, я с удовольствием наблюдал за Голди. Она вся раскраснелась, галаза блестели, халатик невинно распахнулся и дразнил меня открытой грудью.

Чтобы полностью насладиться обедом нам понадобилось почти полтора часа.

Наконец, последние креветки исчезли в наших желудках и были допиты последние капли красного нектара.

Я откинулся на кресло и теперь неотрываясь смотрел на мою красавицу-подружку. Когда она облизнула язычком свои полные губки, все во мне встало и перевернулось.

Завтрашний день обещал быть сверх насыщенным событиями и предельно напряженным. И я подумал, что от сегодняшняшний надо было выжать все по максимуму, и не отказывая себе ни в чем насладиться друг другом.

Снова пришла горничная и убрав все со стола, и получив очередные пятьдесят рандов, удалилась. Я закрыл дверь, вставил в паз электронный ключ, чтобы с внешней стороны сработал блокиратор, если горничной вдруг придет в голову мысль прийти поменять нам халаты и полотенца. А так как сервис здесь был на высшем уровне, исключать такое было никак нельзя.

Я вернулся в гостиную, сбросил на кресло халат и прошел в спальню. Голди стаяла спиной ко мне у нашей шикарной кровати. Она распустила волосы , которые волнами упали ей на плечи, ее обнаженное тело дышало красотой и желанием.

Я подошел к ней и поцеловал в ложбинку между лопатками и продолжал целовать пока не дошел до пяток. Она повернулась ко мне и я обняв ее, прижался лицом и губами к ее животу.

Она еще сильнее притянула меня к себе и нежно гладила мою голову и плечи.

Желание во мне разгорелось до космических размеров. Я опрокинул ее на кровать, прижал руки к подушке и овладел ею, в первый раз, как Сарой Бери.

Мы любили друг друга долго, до иступления пять или шесть раз, я честно говоря потерял счет, и каждый раз был как последний.

12

Проснулся я под утро, удивительно посвежевший и отдохнувший. Вот, что делает с нами любовь!

Я прошлепал в ванную комнату, побрился и помылся, принял легкий душ и заказал завтрак в номер. Снова смутив своим видом молоденькую горничную.

Я вернулся в спальню и нежно разбудил Голди, поцеловав ее в носик. Она с удовольствием потянулась и обняв меня за голову притянула к себе.

-Доброе утро!

-Доброе утро, милая,- я сдернул с нее одеяло и, подняв на руки, отнес в ванную.

Пока она мылась, наша горничная принесла завтрак.

Мы с Голди быстро перекусили, булочками с маком и творожным кремом, запили все это крепким черным кофе и почувстваовали себя бодрыми и готовыми свернуть любые горы.

Через час мы вышли из гостиницы и отправились пешком к стратопорту. Но уже через триста метров нас встретил первый патруль. Это были обычные армейские полицейские в серой полевой форме, с засученными по локоть рубашками с автоматами за спиной.

Они проверили наши документы и, окинув нас взглядом, отсалютовали и отправились восвояси.

Мы вышли из гостиницы налегке, без сумок, предусмотрительно оставив их в номере, чтобы не мозолить чужие взгляды. Зачем тащить с собой багаж, если можно было прямиком отправить его в кмеру хранения стратопорта.

Это конечно не освобождало нас от досмотра, но значительно сокращало его количество. А наличные деньги мы с Голди предусмотрительно разделили между собой. Часть была у меня в портноме в виде наличных и банковской карты, часть с таком же виде у моей любимой. Но это было всего несколько сотен тыясч кредитов. Остальные полтора миллиона лежали в моей сумке, аккуратно вклеенные в переплеты двух толстых книг, по экономике Чапа Текема.

Как мы собирались миновать сканеры? Ну, это даже ребенок знает. Все страницы и обложка были пропитаны бесцветным гелем, полностью нейтрализующим любые электронные лучи. Один такой балончик нам подарил на прощание, надеюсь теперь наш друг Жакоб.

Второй патруль встретил нас еще через полкилометра, я мог бы конечно воспользоваться своими способностями и, все просчитав, обойти патруль,но посчитал, что пока это не нужно.

Тут нам пришлось немного понервничать. Офицеры были из военной жандармерии. Трое встали полугругом перед нами, а один зашел за спину.

-Документы,- Капитан, расставив ноги, протянул руку с раскрытой ладонью.

Мы немедленно подчинились.

Он рассматривал наши паспорта более минуты, изредка поглядывая на нас из под надвинутой на лоб фуражки. В то время как трое других, не отрывали от нас взгляда и наведенных в область груди парализаторов.

-Можете идти,- он напоследок еще раз пробежал внимательным взглядом по нашим лицам и вернул документы.

До терминала осталось около ста метров.

Голди взяла меня под руку и мы веселым шагом со смехом вошли под огромную арку, на которой ярко горела надпись, на трех международных языках русском, англиском и китайском - «Стратопорт «Тихий»

У семи вращающихся турникетов, стояло в очереди по паре человек. Они подавали в окошко паспорта, прикладывали к визору лицо, опускали в щель сканера руку и проходили дальше. Мы с Голди встали в очередь.

Посреди зала над круглой стойкой информационного бюро висели две голограммы. Поначалу мы с Голди не обратили на них никакого внимания, пока из динамиков не раздался женский голос:

- Сообщение полиции безопасности, разыскиваются два особо опасных преступника Лорн Фракт и Голди Нотт, любой сообщивший об их местонахождении получит награду в десять тысяч кредитов.

Голограммами, парящими посреди зала, были мы, недельной давности, в полный рост и во всех подробностях.

Пройдя контроль, мы как и все другие остановились поглазеть на свои проекции, а затем направились к кассам. Мы приобрели билеты на стратоплан до Веллингтона, новой столицы, автралийского директората.

Там я когда-то родился и у меня, как я надеялся, остались там кое-какие связи.

До старта оставалось около часа, мы с Голди получили свой багаж, доставленный из отеля, и отправились в зал ожидания к таможенным воротам, которые открывались за полчаса до старта.

Таможенные ворота это последний пункт проверки. На этот раз всего имеющегося багажа. На стартовую площадку невозможно попасть даже с простым пакетом.

Автомат приклеивал на багаж электронные бирки с паспортным кодом хозяина, и по эскалатору направлял его в камеру досмотра, где его со всех сторон просвечивали ренгеновскими и магнитными лучами, стараясь выявить оружие , взрывчатку и прочие незаконные вложения.

После его обнюхивали специально обученные псы. Все, что вызывало малейшее подозрение, откладывали в сторону и проводили персональный досмотр, как сумок, так и хозяина.

Несмотря на протесты Голди я совершил скачок. Просто подстраховаться.

Я прошел за детекторы и смотрел как собаки обнюхиват сумку за сумкой. Вот одна напряглась и встала в стойку над красным баулом с черными тесемками и тройной молнией сверху и по бокам.

Сумку сняли с ленты и занялись только, ей пропустив пару сумок без досмотра.

В зал привели худощавого человека с лысой головой и длинными руками, хозяина багажа.

Он открыл сумку и в его присутсвии провели досмотр. Офицер таможенной службы разложил все предметы на металлическом столе и подсадил на него маленького спаниэля.

Тот все обнюхал и ткнул носом в черный пакет, обвязанный скотчем.

Дальнейшее меня не интересовало и я вернулся к Голди.

*

Очередь я занял за тем самым худощавым, за его красной сумкой поставил наш багаж на ленту. И смотрел, как он исчезает в зеве смотровой камеры.

Мы с Голди, предъявив посадочные талоны, вышли на взлетное поле и по пластиковой трубе поехали к нашему стратоплану. Заняли свои места в экономклассе, сразу за стенкой разделяющий огромный салон на две неравные части, пристегнули ремни и приготовились к старту.

С ровным дыханием включились магнитные подвески иннерционного поля, гасящие ускорение, и с легким гулом реактивных двигателем мы стартовали на орбиту Земли.

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий