Василий Васильев 69

Опять весна осенним настроеньем
Стучится в окна, ветром снег крутя.
Погода-неторопа с нетерпеньем
Всех в избы гонит, зиму воротя.

От горизонта серая полоска
Ползёт в зенит, небес стирая синь.
Как жаль мне тех, кто жить спешит – не просто
Им синеву увидеть. Шапку скинь,

С утра до вечера нудит (дурак) Колумб:
«Там есть земля, я вычислил, измерил…»
Он ненормальный, сто чертей ему на румб,
Но мне плевать – я кандалы примерил.

Дождик чернобыльский хлещет по крыше,
Скачут стада двухголовых орлов,
Козлобаран на прогулочку вышел.
Вот и Серёга идёт Иванов.

Как хорошо, когда ноги в тепле,
Хлеб на столе, и не жаль за былое.
Как хорошо, когда ближним светлей.
Хочется просто остаться в покое.

Сколь много красок небосвод
нам представляет для воззренья -
от пурпурного озаренья
до света звёзд. Сколь дивен ход

Внезапно осень примиряет нас
с прошедшим летом, с уходящим годом,
с былых вещей естественным уходом.
Уже не безпокоят наших глаз,

Ночные отблески Мерцаны,
мечтательной и огневой,
бегущей в стае туч по странам
зарниц стихии молодой,

Ошалев в интернете от коварства земного,
я иду невесёлый от врача от зубного.
Кто его разберётся, может вместе с починкой
я уже нашпигован супернаноначинкой.

Часы не покажут нам время, когда
нужно Бога о чём-то просить -
потому, что времени не хватает нам,
и мы торопимся жить,

Звуки звонки. Избы глухи.
Воздух светел, чист и сладок.
По деревне ходят духи
Стайкой снежных куропаток.

Полночь.
Лось бежит на восток,
Ожидая прихода весны.
Поздно

Жук тихо вылез из говна,
Ко мне подкрался: шаг, другой...
Я возмутился: "Гадость, на!" -
И придавил его ногой.

Один, в болотистой глуши,
и ни души вокруг.
И нечисть будто бы спешит
замкнуть корявый круг.

Ночи пасмурны и тихи
средь декабрьской тишины.
Гроздья мёрзлой облепихи
впитывают свет Луны.

Снег растаял без нас - мы лежали, и гриппом болели.
Я не помню такого холодного, злого апреля.
Может - умер отец, и скорбели об этом капели?
Шесть недель пролетит - будет Пасха на этой неделе...

Она - как звонкая струна, её призванье - петь.
Внутри неё, похоже, сталь, хотя снаружи - медь.
Хоть гибок стан, но холодит её открытый взгляд,
И если в сердце он попал, то нет пути назад.

Где жаворонок распевал свои трели,
Там нынче трещат дергачи-коростели.
А где коростели когда-то трещали,
Поют соловьи, навевая печали.

Сердце, рыба-прилипала,
Ты лентяйка и зазнайка.
Ну зачем тебе акулы,
Острозубые хозяйки?

(Последняя просьба старого лирника)
" - Кто б мне помог пройти через майдан,
Туда, где пчёл жужжанье в грече глухо

Всегда мне в памяти хотелось сохранить
Стихи друзей, которые я слышал.
Но не сумел я память приручить,
И строчки в ней звучат всё тише, тише...

Когда вдруг восхитишься озареньем,
И сохранить захочешь для других
Своё сиюминутное прозренье -
Рифмуешь мысль, и пишешь новый стих.

На ветках, словно невесомы,
Подобно хлопьям облаков,
Висят снега. Луна над домом
Желтеет узеньким бочком.

"...- Человек лучше собаки, или хуже?
- Собака не может нарушить волю Бога,
а человек может. Если он её нарушает - то
хуже, а если нет - то лучше."