Orlova

И у Москвы бывают тихие минуты,
Воздух теплый, мягкий блеск витрин,
И не пугают долгие маршруты,
Но как назло ты в тот момент один.

Что воля, что неволя,
Все равно ли?
Со счетом против тысячи лишь нули.
Коли модно, бороду отрасти

Волшебство – ощущать на себе прикосновения маминых рук,
Быть уверенным в том, что ощущение это продлится бесконечно долго,
Волшебством было бы знать, что в действительности нет никакого итога,
Что дети, которые некогда были гОлодны…

Когда небо холодное темно-синее,
С серыми облаками, вот-вот лопнут,
Вот-вот прольются.
Не вытерпят, разорвутся.

Если это все по сценарию,
Я готова поспорить,
Что то ты
Явно в нем главный герой.

Все ждешь смс или звонка
Что-то вроде
«Ты скоро?»
«Что по погоде?»

Мне в детстве от кашля настаивали полынь,
Обучали приемам, как победить мигрень,
Переоденься, что на тебе за рвань?
Хватит паясничать, доченька, перестань.

Я прошу, от меня уберите
Красивые свои руки.
Всякий из вас одет в отглаженный черный смокинг,
Предельно умелый спикер

В нас не видно света ты говоришь,
Но ведь это домыслы твои лишь,
Может в сердце разбитом, потертом тишь?
Не спеши с ответом.

Семиглазый Рудо, живущий в развалинах рая
Год от года стареет, теряет сноровку и хват,
Ну а судьбам, тем временем, нет ни конца ни края,
Книга жизни сделалась ветхая и большая

Слышал когда-нибудь тонущих , что стараются выдавить крики?
Ты же твердишь, что отнюдь не из тех, кто пуглив,
Тебе не грозит ни простуда ни нервный срыв,
Твои руки крепки, и твой образ смертельный и многоликий

Сентябрь влетел как всегда в мой дом,
Не разулся даже,
На кровать скинув порванное пальто,
Темно-синий свитер вязаный, весь в затяжках

Мне принесли один документ на подпись совсем недавно,
Утверждающий то, что во мне есть какая-то неисправность,
Там предложения «за» и «против»,
В подробности я не вдавался

Когда солнце еле-еле виднеется за горизонтом,
И мой дворик молчит, с утра неподвижно застыв,
Я стелю не спеша на ступени махровый настил,
Сидя на нем я пью кофе, курю и бегу на работу.

По данному мной обещанию успешно храню свои жизни,
Пока не потратила из своего запаса я ни единой,
Надо хранить стальное пиратское слово, не быть из глины,
Пополняя в себе запасы железа и олова, быть терпимей

Поэт для поэта пишет стихи и читает вслух,
Танцует и варит кофе, не замечая времени на часах,
Считает звезды,
Рассуждает о небе и божествах

Когда в будущем недалеком
Будешь смотреть биатлон
С банкой пива в руке,
Чешуей от вяленой рыбы на деревянном столе

Я не хочу быть псом,
Люби меня по-настоящему,
Так, чтобы мы спали с тобой вдвоем,
Чтобы чувствовать – я тобой окружен

Давай, как будто играем в прятки,
Уже считаю, ты без оглядки
Беги, у нас тут свои порядки,
Найду-останешься насовсем.

Во мне уже почти 60 кг ненависти к тебе,
Я бы рада заметить, что тебя нет в моем доме,
В моем сердце,
Моей голове,

Ты для сердца, как кофе и coca-cola,
И вкусно, и помогает.
Пробуждает, работоспособность взлетает вверх.
А потом твоя мнимая польза разрушительно убивает:

Душа моя до тебя пуста, как вакуум.
Я налегке.
В этом году море чистое:
Ни единой медузы, водоросли и мути.

Будь уверен, глаза мои, губы-не предадут.
Знаю, что красная нить просто так не свяжет.
Сюжет наш с тобою чертовски малотиражен,
Всего два билета, и больше не продают.

В моем внутреннем мире появились черные квадраты,
Я бы преодолела их, сколько раз билась об заклад,
Но они тяжелы для меня, как для ребенка латы,
Огромные, созданные умелым мастером из чистого вантаблэка.