Аделаида Герцык

Это ничего, что он тебе далекий,
Можно и к далекому горестно прильнуть
В сумерках безгласных, можно и с далеким,
Осенясь молитвой, проходить свой путь.

Как сделать, чтоб жить совсем как в будни,
Все погасив ввечеру?
Стыдно душе усталой и скудной
Делать из жизни игpy.

Спускаться вниз и знать, что никогда
Уж не вернешься в царство света,
Что больше для тебя с вершины этой
Не заблестят снега…

Я всегда хожу около,
Будь то жизнь или смерть.
Я не выпущу сокола
В небесную твердь.

Маргарите с.
Ты о чуде долго молила,
Призывая матерь господню.
И все глуше, все безысходней

Вот на каменный пол я, как встарь, становлюсь.
Я не знаю кому и о чем я молюсь.
Силой ладной мольбы, и тоски, и огня
Растворятся все грани меж «я» и не-«я».

Стосковался мой голубь в темнице
Мой сизокрылый, мой строгий —
Услыхал, как вещие птицы
Воркованием славят бога.

Он в горницу мою вступил
И ждал меня. А я не знала,
Других гостей я поджидала,
Час поздний был.

Это странно, что смерть пришла днем.
Так спокойно она подошла,
Что за сон я ее приюта,
За усталость пред сном.

Созрело чудо, как плод волшебный,
Как ярый оклик, как взор враждебный.
Торопит гневно, лучи роняет
И в темный омут к душе взывает.

Посв. Л. Г.
Крадусь вдоль стен с лампадою зажженной,
Таюсь во мгле, безвестность возлюбив,
Страшусь, что ветра позднего порыв

Нет прекраснее
И таинственней нет
Дома белого,
Где немеркнущий свет,

Ты хочешь воли темной и дремучей,
Твой дух смущен, коснувшися души чужой,
И кажется тебе изменой и игрой
Случайный миг душевного созвучья.

Диме
С высот незыблемых впервые
Я созерцаю тяжкий дол.
Неясной мглой туман оплел

Дремлет поле вечернее, парное,
Рдея навстречу дням грядущим.
Стихает сердце прел ним благодарное,
Перед тихим, глубоким и ждущим—

Не Вы — а я люблю! Не Вы — а я богата…
Для Вас — по-прежнему осталось все,
А для меня — весь мир стал полон аромата,
Запело все и зацвело…

Костер багряный на небе бледном
Зарделся пышным снопом средь мглы,
Вздымая клочья седого дыма,
Роняя искры на грудь земли.

Две их. Живут неразлучно,
Только меж ними разлад.
Любит одна свой беззвучный,
Мертвый, осенний сад.

Предчувствие вяч. Иванова
Меня спросили:
Зачем живу я?
Какой-то клад

Я растеряла свою душу
В низинах бытия,
Теперь не помню и не слышу,
Где я.

Заросла тропа моя к богу
Травою густой.
Никто не покажет дорогу,
Нужно самой.

Отчее oкo милостное
Сокрылось — миру прощенье кинув.
Отчая риза пламенны
За горные кряжи каймой стекает.

Долог ли, короток ли
Нашей жизни сказ,
Близится неслышно
Смертный час.

Я дошла до соснового скита
Среди тесных, высоких крыш,
На меня, грозою омыта,
Дышала смолистая тишь.