Елена Зернова

Я нигде не была, но везде мою душу носило.
Средь земель и морей – всюду мчалась она наугад.
Разметала пред ней все преграды Всевышняя Сила.
Ей и полночь сестра, ей и полдень возлюбленный брат.

Я почти позабыла, что есть голубая звезда.
Это низкие тучи так долго над миром висели.
А сегодня, как прежде, как будто без видимой цели,
Она взмыла над крышей, как птица весной из гнезда.

Всё полыхает. Дыбом встало поле.
Земля чернеет от несметных ран.
От крика, страха, ненависти, боли
Корёжится натянутый экран.

Всё длится и длится равнина.
Всё выше становится лес.
И звёздного снега лавина
Обрушилась с чёрных небес.

Я бедный ребёнок Пространства,
Которое, словно кукушка,
Подбросило меня миру предметов –
Миру оболочек и зримых контуров

Ты знаешь, белый донник –
Цветок совсем не для букетов.
Он, наверно, на языке цветов
О чём-то очень грустном говорит.

Меня опять, наверно, предадут
Мои труды весёлые над словом.
Слова свободны. И они уйдут.
Потом придут в своём значенье новом.

На болота, где бурые мхи,
Бурелом да гнилая водица,
Наклевавшись земной шелухи,
Заповадилась чёрная птица.

Брезжат звёзды сквозь ресницы.
Тень на цыпочках крадётся.
В ночь глядит седая птица,
Прячет в клюве злое солнце.

Караваном шли верблюды
По пустыне тёмно-красной
И несли товаров груды.
Был их путь прямой и ясный.