Лиза Виолонова

1.
Томится небо – от жажды дождя
Пасть на землю, коснуться трав,
Окна в синюю мглу глядят,

Если бы – неба вдоволь,
Если бы – воли быть,
А не в гробу свинцовом
Сердце скрывать от глаз…

Вспоминаю я. Вспоминаю я…
Вот посыпались
Вос-по-ми-на-ни-я –
Бусинами

Мел, моль, морщинистая мгла.
Молчащие, манящие минуты.
Менялись миражи, меня могла
Мирская мудрость мыть молчаньем мутным.

1
что от памяти осталось,
только тишина и жалость
к самому себе – тому,

Мы́тарю мы́тарево отдай,
Не жалей.
Пусть по щекам уже не вода –
Елей.

Полон был
Адской тоской
Дом.

А я вспоминаю пламя,
В котором меня сожгли
Декабрьским ранним утром.
Чтоб выжить – делю на два:

В морях говорящих рыб осколки
Всю ночь собирал языком на память,
Фрагменты струящейся киноплёнки
В глазах неродившихся динозавров.

…
Такой протяжный свет, такой он ломкий и печальный, безветренный, распластанный в пространстве, вышедший из берегов, и не напиться его покоем.
И только сидя руки подставлять текущей вниз пустоте, оставленное нами…

Рыбы расскажут тебе, из синих
Вынырнув вод раскалённых небесных,
Выпитых сказок осколки, лунным
Лёгким отмеченные сияньем.

что ты расскажешь об этом дне,
когда он иссякнет, исчезнет, смолкнет,
совьёт себе в тёмном углу гнездо
из прутьев проточных волн?