Старый дуб как библиотека

Стоит старый дуб, в морщинах коры,

Библиотекарь строгий и немой,

Его страницы — шелест листвы,

А переплёт — могучий, живой.

Хранит он свитки для людей,

Где странники пишут слова:

О дальних морях, о судьбе степей,

О том, что земля рассказать не смогла.

А ветер ведь не знал, когда

Станет у жизни больше очей,

Деревья до людей он увидел тогда

И первый цветок меж горячих камней.

Осенний вихрь, учёный суровый,

Срывает листы, изучая узор:

Азбуку прожитых лет, основу —

Кольца на срезе, как древний договор.

Он ищет в архивах сырых и густых

Предсказание зимы, её ледяной закон,

И падают буквы — золотые листы,

Под его недремлющий склон.

А зимний норд, ревизор угрюмый,

Ломится в двери с метельным ключом,

Проверяет полки, пустые и шумные,

На прочность корешков под ледяным лучом.

Он вырывает забытые главы,

Что шепчутся инеем, тонким, как мех,

И стучит сучьями, как костяшки, едва ли

Под снежным покровом тех недр.

В дупле-читальне, в сумраке мшистом,

Хранятся манускрипты особой породы:

Гул прошедших бурь, написанный свистом,

Карта миграций, парящей свободы.

Когда его век закончится вдруг

И рухнет ствол, поглощённый веками —

Тогда у вечно молодого ветра хватит рук

Чтобы вооружиться новыми дубами.