Синдбад-мореход


Во времена правления халифа Харуна

Рашида жил в городе Багдаде бедный человек по имени Синдбад.

Чтобы прокормиться, он переносил за плату тяжести на голове.

Но таких, как он, бедняков-носильщиков было много, и поэтому Синдбад не мог попросить за свой труд столько, сколько ему полагалось.
Приходилось ему довольствоваться жалкими грошами, так что он едва не умирал с голоду.
Однажды нёс он на голове тяжёлые ковры, еле-еле ноги передвигал, пот катился
с него градом, голова гудела, и бедняге казалось, что он вотвот потеряет сознание.

Синдбад проходил как раз мимо одного дома, и из ворот на него повеяло прохладой, а от запаха вкусных кушаний закружилась голова.

Перед домом в тени стояла каменная скамейка.

Синдбад не выдержал, положил ковры на землю и сел на лавку, чтобы отдохнуть и подышать свежим воздухом.

Из дома доносились весёлые голоса, слышалось дивное пение, звон бокалов и посуды.
Синдбад вздохнул и начал читать вслух стихи, которые только что пришли ему в
голову:

Кому такая жизнь нужна?
Один лишь голод и нужда.
Другие, нежась от безделья,
Проводят дни свои в веселье,
Не зная горя и
нужды.
А ведь они, как я и ты,
И хоть богатства их несметны, —
В конце концов, — все люди смертны.
Ну разве это справедливо,
Что лишь богач живёт счастливым?

Когда он кончил, из ворот вышел молодой слуга в дорогом платье.
— Мой господин слышал твои стихи, — сказал юноша. — Он приглашает тебя поужинать с ним и провести вместе вечер.
Синдбад испугался и стал говорить, что не сделал ничего плохого.

Но юноша приветливо улыбнулся ему, взял его за руку, и носильщику пришлось принять приглашение.

Такой роскоши, какая была в том доме,

Синдбад ещё в жизни не видел.

Слуги сновали взад и вперёд с блюдами, полными редких яств, повсюду слышалась чудесная музыка, и Синдбад решил, что всё это ему снится.

Юноша провёл носильщика в маленькую комнату.

Там за столом сидел важный господин, скорее похожий на учёного, чем на обманщика.

Хозяин кивнул Синдбаду и пригласил его к столу.
— Как тебя звать? — спросил он носильщика.
— Синдбад-носильщик, — ответил бедняк.
— Меня тоже зовут Синдбад, люди прозвали меня Синдбад-мореход, и ты сейчас узнаешь почему.

Я слышал твои стихи, и они понравились мне.

Так знай же, что не только тебе пришлось испытать нужду и невзгоды.

Я расскажу тебе обо всём, что я испытал, прежде чем добился почёта и богатства, которое ты здесь видишь.

Но сначала ты должен поесть.

Синдбад-носильщик не заставил себя уговаривать и набросился на еду.

А когда Синдбад-мореход увидел, что гость наслаждается отдыхом и уже сыт, он молвил:
— Я уже сто раз рассказывал то, что ты сейчас услышишь.

Мне уже некому об этом рассказывать.

И мне кажется, что ты
поймёшь меня лучше, чем другие.

Синдбад-носильщик не отважился что-либо возразить, он только кивнул, и его тёзка Синдбад-мореход начал свой рассказ.

Мой отец был богатым купцом, а я был его единственным сыном.

Когда он умер, мне в наследство досталось всё его имущество.

И всё, что отец скопил в течение своей жизни, я умудрился растратить за один год в обществе подобных мне бездельников и лентяев.

Остался у меня только виноградник.

Я продал его, на вырученные деньги накупил разных товаров и присоединился к каравану купцов, которые собирались отправиться в далёкие заморские страны.

Я надеялся, что продам там с выгодой свои товары и снова разбогатею.

Отправились мы с купцами в плавание по морю.

Плыли мы много дней и ночей, время от времени приставали к берегу, обменивали или продавали наши товары и покупали новые.

Путешествие мне нравилось, кошелёк мой становился всё толще, и я уже перестал жалеть о легкомысленной и беззаботной жизни.

Внимательно смотрел я, как живут люди в чужих странах, интересовался их обычаями, изучал их языки и чувствовал себя превосходно.
И еще много дней и ночей плыл корабль Синдбада из моря в море.

И вот однажды матрос на мачте закричал:
- Берег!

Берег!

Так приплыли мы к чудесному острову, поросшему густым лесом.

Деревья были усеяны плодами, невиданные цветы благоухали, и повсюду шумели ручьи с кристально-чистой водой.

Мы спустились на берег, чтобы отдохнуть от качки в этом райском уголке.

Одни наслаждались сочными плодами, другие развели костёр и стали варить пищу, третьи купались в прохладных ручьях или гуляли по острову.

Так наслаждались мы покоем, как вдруг услышали громкий крик капитана, который остался на корабле.  
Он размахивал руками и кричал:
— Спасайтесь, кто может!

Бегите на корабль!

Это не остров, а спина огромной рыбы!

И действительно, это был не остров, а спина чудовищной рыбы, возвышавшаяся над водой.

За долгие годы на неё нанесло песку, ветер занёс туда семена растений, и там выросли деревья и цветы.

Всё это случилось только потому, что рыба уснула сто лет назад и не двигалась с места, пока ее не разбудил огонь,
который мы зажгли.

Рыба почувствовала, как что-то жжёт ей спину, и повернулась.

Один за другим прыгали мы в море и плыли к кораблю.

Но не всем удалось спастись.

Внезапно рыба-остров ударила хвостом по воде и опустилась в глубь моря.

Над деревьями и цветами сомкнулись ревущие волны, и я вместе с другими очутился под водой.

К счастью я уцепился за деревянное корыто, которое мы захватили на остров,  чтобы набрать в него пресной воды.

Я не выпускал корыта из рук, хоть душа у меня ушла в пятки.

Оно крутилось со мной под водой, пока я не вынырнул, наконец, на поверхность.

Я сел на корыто верхом, начал грести ногами и проплавал в этом странном челне один день и одну ночь; вокруг, куда ни кинешь взор, была вода, бесконечный морской простор.

Я изнемогал под палящими солнечными лучами, страдал от голода и жажды.

И вдруг, когда мне казалось, что близится мой конец, я увидел на горизонте зелёную полоску земли.

Я напряг последние силы и, когда солнце уже начало опускаться в море, приплыл на своём корыте к острову.

С острова доносилось пение птиц и аромат цветов.

Я сошёл на берег.

Первое, что бросилось мне в глаза, был родник, бивший из скалы, которая поросла папоротником.

Я припал к нему горящими устами и пил до тех пор, пока словно убитый не свалился на траву.

Шум моря и пение птиц убаюкали меня, а дивный аромат цветов подействовал словно дурман.
Проснулся я на другой день, когда солнце было уже высоко.

Поев фруктов и напившись из родника, я отправился в глубь острова, чтобы осмотреться.
Я шёл под развесистыми кронами деревьев, пробирался сквозь заросли, усеянные цветами, но нигде не встретил ни души.

Только пару раз вспугнул я робких обезьян.

Несколько дней бродил я по берегу моря, высматривая, не покажется ли где-нибудь парус.  Наконец я увидел большой корабль.

Капитан корабля заметил меня на берегу острова и велел остановить судно.  Тогда я поднялся на борт и поведал капитану о необычайном приключении на Рыбе-острове.

И началось мое новое путешествие.

Много дней плыл корабль в открытом море.

Наконец вдали показался причудливый остров.

Огромный белый купол возвышался над ним.

Корабль пристал к берегу.

Купцы и матросы бросились к белому куполу и пытались пробить его ломами и крючьями.
- Остановитесь!

Вы погибните!  - крикнул я. - Этот купол - яйцо хищной птицы Рухх. - Если птица Рухх увидит, что яйцо разбито,- не миновать всем смерти!

Но никто меня не послушал.

Купцы и матросы еще сильнее били по яйцу.

Когда скорлупа треснула, из яйца показался огромный птенец.

И вдруг высоко в небе послышался громкий свист и оглушительное хлопанье крыльев.

Купцы в ужасе бросились к кораблю.

Высоко над их головами летела птица Рухх.

Увидев, что яйцо разбито, она страшно закричала, сделала несколько кругов над островом и улетела.

Матросы подняли якоря, распустили паруса, и корабль поплыл все быстрее и быстрее, спасаясь от страшной птицы.

Внезапно послышался страшный шум.

Птица Рухх летела прямо на корабль.

Рядом с нею, широко размахивая крыльями, летел Рухх-самец.

В когтях у птиц бали зажаты огромные камни.

Раздался оглушительный удар, точно выстрел из пушки.

Один из камней упал на корму.

Корабль затрещал, накренился и стал тонуть.

Мне очень повезло, под руками случайно оказался обломок корабельной доски, за который я ухватился мертвой хваткой.

Два дня и три ночи плыл я в открытом море.

На третий день волны прибили меня к берегам неведомой земли.

Выбравшись на берег я увидел город, окруженный высокими горами.

Я решил войти в этот город и немного побродить по его улицам.

На большой площади находился рынок.

Здесь торговали купцы всех стран - персы, индийцы, франки, турки, китайцы.

Я стоял посреди рынка и смотрел по сторонам.

Мимо меня прошел человек в халате и большом белом тюрбане на голове.

Я бросился к нему:
-

О, почтенный купец, скажи откуда ты родом, - может быть из Багдада?"
-

Приветствую тебя, о земляк!" - радостно ответил багдадский купец Мансур.

Мансур привел меня к себе в дом.
-

О, земляк, я хочу спасти тебе жизнь.

Ты должен иcполнять все что я тебе

Вечером я и Мансур отправились к морю.

Мимо, спотыкаясь и падая, бежали к пристани мужчины, женщины и дети.
-

Сейчас в город войдут обезьяны, - сказал Мансур. - Они приходят сюда каждую ночь, и плохо придется тому, кто останется в городе." Поэтому мы не мешкая сели в лодку и быстро отчалили от берега.

И вот как только стемнело, все горы покрылись движущимися огоньками.

Это обезьяны спускались с гор.

В руках они несли факелы, освещая себе путь.

Обезьяны рассыпались по всему рынку, сели в лавках и начали торговать.

Одни продавали, другие покупали.

Обезьяны-покупатели выбирали одежду, посуду, материю, ссорились и дрались.

На рассвете они построились в ряды и ушли из города, а жители вернулись в свои дома.
Мансур привел меня домой и сказал:
-

Я долго живу здесь и стосковался по родине.

Скоро мы с тобой отправимся в Багдад, но сначала надо раздобыть денег

На следующий день мы взвалили мешки, наполненные камнями, и пошли в лес.

В большой пальмой роще мы с Мансуром увидели много обезьян.

Когда мы подошли совсем близко, обезьяны вскарабкались на верхушки деревьев.

Развязав свои мешки, мы принялись бросать камни в обезьян, а разъяренные срывали орехи с кокосовых пальм и швыряли из вниз, стараясь при этом попасть в нас.
Каждый из нас быстро наполнил свои мешок отборными орехами и вернулись в город.

Мы получили много денег за кокосовые орехи, которые в этих местах очень ценились.

После этого мы с купцом Мансуром  пошли к морю, выбрали самый большой корабль и отправились на родину.  Как же радостно встретили меня родные и друзья.

Долго еще ходили ко мне багдадские купцы слушать рассказы об удивительных путешествиях Синдбада-морехода.

Синдбад-мореход окончил свой рассказ и ждал, что скажет Синдбадносильщик.

Но тот молчал.

Тогда богатый хозяин налил ему в кубок вина и сказал:
— Видно, ты не понял, зачем я рассказывал тебе о своих злоключениях.

Я думал, что это будет поучительным для тебя, я хотел сказать тебе, чтобы ты не отчаивался, не проклинал свою судьбу, даже если жизнь кажется невыносимой.

Всё, что у меня есть, я заработал тяжёлым трудом.

Не вешай голову, ведь мне приходилось тяжелее, чем тебе, а посмотри по сторонам — теперь я живу как в раю.
Синдбад-мореход  предложил Сидбаду-носилбщику до самой смерти жить в его доме. — Ты будешь сочинять для меня стихи, — сказал он своему гостю, — и мы вместе будем размышлять о жизни.

Но Синдбад-носильщик вежливо поблагодарил его за это предложение и за гостеприимство, попрощался с Синдбадом-мореходом и вышел из дому.

На улице уже было прохладно.

Синдбад-носильщик положил на голову тяжёлые ковры и пошёл своей дорогой.

Синдбад-мореход смотрел ему вслед из окна и слышал, как тот повторял свои стихи:
Кому такая жизнь нужна?
Один лишь голод и нужда.
Другие,
нежась от безделья,
Проводят дни свои в веселье,
Не зная горя и нужды,
А ведь они, как я и ты,
И пусть богатства их несметны,
В конце концов, — все люди смертны".

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий
Вверх

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.