Просветлённый


Замучили меня все эти учителя, уроки, двойки, домашние задания… Просто сил уже нет!

Одноклассники тоже просто невозможными стали:

Буров дерётся,

Кармашкин обзывается,

Смирнова списывать не даёт.

Хоть ложись да помирай.

А тут на выходных прочёл в одной книжке, что есть такие специальные люди на востоке.

Они сидят-сидят, молчат-молчат, а потом – бац!

Просветление у них наступает.

И им тогда уже всё равно.

На них обзываются – а им хоть бы хны.

Бьют – а им не больно.

Списывать им не дают – ну и не надо.

Потому что просветлённые они.

У них и так всё всегда хорошо.

И я тогда подумал: а что, если мне так попробовать?

Сесть вот так и молчать.

Молчать, молчать, молчать… Ждать, ждать, ждать… Это еще по другому называется – медитация.

Ну вот.

Вдруг у меня – бац! – и тоже просветление наступит?

Глядишь, хорошо учиться начну.

А если даже плохо – какая разница?

Мне же всё равно будет.

Я ж просветлённый стану.

А главное – и люди вокруг меня меняться начнут.

Потому что когда человек просветлён – по нему это видно, и с ним связываться не хотят.

Примерно так в книжке было написано.

В общем, пришёл я в понедельник в школу, сел за парту и молчу.

Минуту молчу, две молчу… Вроде пока всё нормально.

Чувствую даже, что-то во мне происходить начинает… Какое-то шевеление… А тут, как назло,

Кармашкин:

- Привет, дурачина!

Хотел я ему ответить в том смысле, что – сам такой.

Но сдержался.

Он тогда:

- Чего молчишь?

Язык вместе с мозгами проглотил, что ли?

Я молчу.

- Эй ты, великий мыслитель, - говорит Кармашкин. – Скажи чего-нибудь.

Я не выдержал и крикнул:

- Не мешай!

- А чем я тебе мешаю? – удивляется Кармашкин. – Ты ж ничего не делаешь.

Сидишь-молчишь.

Лучше бы правило повторял, сейчас урок начнется, опять тебе пару влепят!

- Глупый ты человек,

Кармашкин, - говорю я. – Неужели не видишь: я пытаюсь достичь просветления!

- Чего ты пытаешься достичь??? – вытаращился Кармашкин.

- Просветления, - говорю. – Поэтому и молчу.

- Как же ты молчишь, когда ты разговариваешь? – недоумевает Кармашкин.

- Потому и разговариваю, что ты мне мешаешь! – огрызаюсь я. – Отойди от греха подальше, не видишь – метидирую!

- Меди… чего????? – кричит Кармашкин.

Тут наконец звонок на урок прозвенел.

Начался урок.

Проверил Лев Семёнович у нас домашнее задание, стал правило спрашивать.

И, как назло, меня вызвал.

- Ну-ка,

Мурыгин, расскажи нам про правописание гласных в приставках…

А я молчу.

Медитирую.

- Молчишь? – огорчается Лев Семёнович. – Не знаешь?

- Я не потому молчу,

Лев Семёнович, что не знаю, - говорю я. – А потому молчу, что мне надо в молчании пребывать.

А то просветление не наступит.

Все как засмеются, кроме Льва Семёновича.

А он серьезно так спрашивает:

- Если уж ты всё равно заговорил, может, правило расскажешь?

Я вздохнул и отвечаю:

- Не могу...

Не выучил я…

- Ну, тогда молчи дальше, - вздыхает в ответ Лев Семёнович. – Двойка тебе,

Будда ты наш.

Тут я понял, что молчание – всё-таки золото.
На перемене подходит ко мне Буров и говорит:

- Слушай, ты вот прямо так молчишь и молчишь?

И молчать будешь?

А если я тебе в лоб забубеню – всё равно не пикнешь?

Я молчу, ничего не говорю.

Потому что просветление – штука такая.

Надо терпеть, даже если в лоб грозят забубенить.

Ну,

Буров постоял-постоял, затылок почесал, рукой махнул и… отошёл!

Вот оно как бывает!

Начинает, значит, потихоньку просветление работать!

Вот уже и люди вокруг меняться начинают!

Потом, правда, вернулся Буров, забубенил мне таки в лоб.

А я ему в ответ по уху.

Потому что просветление просветлением, а нечего!

А на следующем уроке, на математике то есть, сама Смирнова меня вдруг спрашивает:

- Леня, может, тебе списать дать?

Ты домашнее задание-то сделал?

А я молчу.

Медитирую.

А Смирнова опять:

- Ну Лёнечка… Ну может спишешь?

Я, конечно, очень удивился, но виду не подал и отвечаю:

- Если ты,

Смирнова, хочешь меня на разговор вызвать, то зря это всё, зря.

Молчал, молчу и буду молчать!

А Смирнова отвечает:

- Ну, раз уж ты чуть-чуть заговорил, может, заодно спишешь у меня домашку?

Чего уж там… Ты же теперь… совсем тово…

И жалостливо так на меня поглядывает, тетрадь свою протягивая…

Вот оно как!

Работает просветление, работает!

Меняются люди вокруг, меняются!

Правда, никакого домашнего задания в ее тетрадке не оказалось, а оказался мой дурацкий портрет и надпись под ним:

Лёнька-кретин».

Но это неважно.

Главное – раньше бы Смирнова в жизни мне тетрадь свою не отдала, а теперь… Теперь совсем другое дело!

В общем, решил: с этого момента буду молчать.

Молчать, чего бы оно не стоило!

И на всех уроках молчал как мог, ещё две двойки из-за этого получил.

Но нам, будущим просветленным, надо быть готовым к лишениям и страданиям, так в книжке было написано.

Одну двойку по музыке схлопотал, потому что мы репетировали к Новому году песню про снежинку, а я только рот открывал.

Вроде бы открывал как положено, но Ирина Евгеньевна, учительница по музыке, всё равно что-то заподозрила, вежливо попросила всех:

А ну заткнитесь!» и говорит:

- Пусть Лёня Мурыгин споёт один.

Кажется, он надо мной издевается.

А как я спою, если мне молчать надо?

В результате – двойка.

Да ещё и запись в дневнике:

Изображал рыбу карпа на уроке музыки».

Главное – почему именно карпа?

Может, я щуку изображал.

А на физкультуре вообще обидно получилось.

Встали мы в строй, началась перекличка, и Андрей Ефимыч, физкультурник наш, конечно, дошёл до моей фамилии.

- Мурыгин! – кричит.

А я молчу.

- Что,

Мурыгин отсутствует? – спрашивает Андрей Ефимыч.

Я аж зубами скриплю, но – молчу.

- Значит, двойка Мурыгину за пропуск урока! – говорит физкультурник.

Но тут Кармашкин за меня заступился:

- Андрей Ефимыч, - говорит, - Лёня здесь.

Вон он стоит.

Только он говорить не может.

- А что так? – спрашивает Андрей Ефимыч. – Горло, что ли, у него больное?

- Нет, - отвечает Кармашкин, - у него,

Андрей Ефимыч, головушка больная…

Все как захохочут.

Дураки.

Ничего не понимают в просветлении.

В результате двойка и запись в дневнике:

Не откликался на имя».

Будто я собачка какая, а не будущий просветлённый!

Да и через козла я неудачно прыгнул.

Потому что разве можно во время медитации через козла прыгать?

Это прямо насмешка над востоком!

Во время медитации надо расслабленным быть.

А когда через козла прыгаешь – группироваться надо.

Андрей Ефимыч рядом с козлом стоял, страховал нас на случай неудачного прыжка.

Кармашкин прыгнул,

Смирнова прыгнула, даже Буров прыгнул, ну, и все остальные… А я не прыгнул.

Ну, то есть, прыгнул, но не так, как надо.

Не через козла.

А просто врезался в Андрея Ефимыча, он упал, а я через него перекатился.

Андрей Ефимыч встал, кряхтя, и спрашивает ехидно:

- Мурыгин, через кого же ты прыгнул?

Я и говорю задумчиво:

- Через козла…

Андрей Ефимыч обиделся и хотел еще одну двойку мне влепить, но тут, к счастью,

Буров отвинтил от шведской стенки перекладину и стал с ней гоняться за Кармашкиным с криком:

Я ниндзя!».

И Андрей Ефимыч на них отвлёкся.

Побежал за ними и споткнулся об козла, и снова упал… В общем, не до меня потом стало.

А я снова замолчал.

Теперь уж до конца занятий.
Вечером пришёл я домой, мама спрашивает:

- Как дела в школе?

Чего получил?

Ну, думаю, опять разговаривать придётся.

А я уже так молчать привык!

Да и не очень хочется про три двойки

Молча подал маме дневник и ушёл в свою комнату медитировать от греха подальше.
Теперь – что же получается?

Из-за двоек мне телефон мобильный на Новый год не подарят!!!

В лучшем случае – на день рожденья, если исправлюсь.

А день рожденья у меня аж в ноябре!
Может, ну его, это просветление?

Или нет?

Прямо не знаю!

Надо помолчать, помедитировать, глядишь, что и решится…

00
Подарок
Другие работы автора
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий
Ryfma
Ryfma - это социальная сеть для публикации книг, стихов и прозы, для общения писателей и читателей. Публикуй стихи и прозу бесплатно.