Сальвадор Дали и Федерико Гарсиа Лорка

От тела отделившаяся тень

Танцуя заблудилась в темноте,

Уснула в летней роще апельсинов.

Ночь шелковой легла цыганской блузкой

Над речкой и пустыней андалузской.

Завыла на Луну седая псина.

Весь компромат из писем удалил

Больной художник Сальватор Дали,

Возлюбленный поэта Федерико.

Окинул он картину взглядом зорким —

Кубистский свой портрет Гарсии Лорки

И комнату пронзил безумным криком.

В минуту эту в памяти возник

Болот зеленых мыслящий тростник,

Среди шизофренического вздора.

На крик души лишь солнца луч ответил,

Небесный холст разрезав на рассвете,

Уменьшив светом горе Сальвадора.

Песчаный пляж и склоны гор вверху,

Двух тел петля, корона белых шхун, —

В пучину волн он бросился не глядя.

С тех пор его преследует в погоне

Морской прибой и запах пеларгоний,

Запутавшийся в леске черных прядей.

Теперь молчи, предатель, и терпи

Боль от красот оливковой степи.

Случилось все, возможно, так, как надо:

Прошла гроза, сбежали с неба тучи,

Испанцы славят Лорки слог певучий,

В его убийстве кается Гранада.

В музее пыль сдувают с каждой вещи,

И Вечность пред стихом его трепещет...