ОбнимАю
ты - дамасская сталь, не согнуть не сломать,
ты клинок, что защищает от скверны,
ты мой посох и капля в душе надежды.
ты - острие на поражение
чужого, запекшегося, как кровь
негласного мнения.
ты по левую руку стоишь от бога,
я семеню за тобой всю дорогу.
мне не свойственны высокопарные речи,
дай мне всего лишь обнять твои плечи.
ты - красота мироздания
и крупица перламутровой пыли,
ну, скажи, где до моментов слабости
мы с тобой были?
ты - дамасская сталь, я стану ножны,
бог целует святость в лоб,
а я запрягаю вожжи.
если ты сталь - я остаюсь рекой,
выброси в нее неутоленную боль.
ты по правую руку стоишь от бога,
в бесконечной пыльце огневого
взгляда, что крепит мои ноги к земле:
если звезды сходятся,
то на мне.
и в этой битве я стану бок о бок к тебе,
а сплетение на распашку раскрою.
мы живем в беспощадной войне,
где сражается свет со тьмою.
ты - дамасская сталь, я стану Искрой,
ты - холодный февраль, я в нем прииски.
ты окунаешь эго мое в себя с головой,
а я вижу с лицом твоим вывески.
я иду рядом и все-таки за тобой.
12-13.2.23-18.2.23
Ксения-Ида Кузовкова
Other author posts
безумство
Каждое безумство - норма, Если рядом с тобой твоё, Задевающее нутро, И такое родное, что
важнее лишь
красноречивей слов - поддержка, касание мягкое руки, слова "мы выдержим с тобою,
тихо
Я шепчу тебе негласно, Все что было - отомрет. Я рассказываю сказку, где любовь во тьме живет. Она ранит и играет, воскресает и цветёт. Этот танец охлаждает пыл, летящий в небосвод. Искры пламени играют, и камин горит в ночи, я тебя...
мальчику твоему
Мой родной, ты найдешь ее на проспекте, между улиц горящих в заснеженном лете, она выпорхнет в стужу в черном длинном платье, ты захочешь воскликнуть взаправду "нате!"