Устал от перемен... (телеакроцикл)
1.
Устал от перемен, всё не привыкну
Теряться на просторах новых карт,
Разлука – вот страшнейшая из кар,
Осколки вновь срастаются на миг, но
Миг мал – не станет новым жизни циклом.
Солёным воздух кажется на вкус,
Осматриваюсь, всё вокруг мне ново,
Ладони колют сотни ветра игл,
Небесный свод в корсеты крыш закован,
Центральный парк в апреле – гол и куц,
Единственная радость – выпить кофе…
Разрытой пастью скалится волк-двор,
Елей дождя сверкает на антенне,
Желе зари легло на неба корж,
Еловых платьев складки – в снежной пене,
Трамвай ползёт, в луж вслушиваясь лепет.
Надломленный, опять брожу один,
Оставленных увижу вновь не скоро,
Железный створ ворот смыкает сторож,
Искомое, должно быть, впереди,
Кораллово-кровавый солнца диск
Оплавился и стёк по крыше томно,
Маня мой взгляд мерцаньем монотонным.
Лимонный свет течёт сквозь льдинки стёкол,
Учусь и я смотреть сквозь пустоту,
Читаю вязь весенних лёгких туч
Ажурную, плывущую с востока…
2.
Ветер сшит из сотен лоскутков,
Озера прозрачнейшее миро –
Зеркало для листьев и стрекоз,
День снимает с неба лампы звёзд,
Улица пустая смотрит в спину,
Хор воспоминаний нестерпимых
Слух души оплёл, в реальность врос,
Ластится вода к ногам, я выплыл –
Остов корабля, и серебро
Волны мне бросают вслед, и кров
Неба – прочен, жаром дня пропитан,
Охра, лавальер, кашу – как мило,
Света брызги – разноцветный рис,
Листья свет в муаровый окрасил,
Истина – здесь, рядом, посмотри:
В этих травах, в этих ветках ив,
Окаймивших сонное пространство,
Чёрен, сух язык-асфальт, горяч,
Нерв луча струной натянут, рдян,
Отблески растают постепенно,
Есть лишь миг, и тот подобен пене…
Мерный стук часов обходит дом,
Арки окон смотрят фильм двора,
Суть явлений видят без прикрас,
Ливня нож ткань неба распорол,
Отделил стеной от «после» – «до»…
3.
Венец творения застыл в цепях веков,
Источен сотнями сомнений, позади
Добра и зла борьба в груди – за годом год,
Никто не спасся бы, поставив дух на кон,
Оправдан вряд ли будет тот, кому легко…
Явь молоком бежит через края,
Все грёзы на молекулы разъяв,
Чечёткой – дождь по крыше, солнца мяч
Еловой лапой схвачен, скрыт во тьме,
Растаял мир, оплыл до полумер,
А мне – сквозь дым идти, закрыв глаза,
На ощупь ощущать земной закон,
Агоний и рождений жернова,
Попытки устоять, схватясь за выступ,
Ребёнок – каждый, на укол-укор –
Агрессия в ответ, мы за слова
Сто раз виновны, мир из слова вырос,
Начало – слово, только после – стон,
Облито кислотой, стекло пальто
По коже в землю, в бездну – как в окоп…
Разодранный, как ткань небесных штор,
Оставленный, уставший как никто,
Мечусь один – меж тем и этим миром,
Оторванный от прошлого, а мимо
Летят событий стаи, частокол
Частот – в ушах, к губам – молчанья скотч,
Артиста в пропасть камнем тянет лира,
Лирический герой стремится в стол…
4.
Наверное, мы все, из жил, из вен
Естественно сплетённые, – траве,
Земле родня, жизнь сшита из реприз,
Едва заметны швы, но в синеве
Мерцают метрономы звёздных призм,
Над ними мрак неведомый расстелен,
Откусывают дни по крошке тело,
Йод снов на раны яви смело лей,
Присмотришься – а мир похож на склеп,
Единственный приют – уступ в скале,
Чертог, где ты, ремесленник и неуч,
Арф тайных звук клюёшь из раны неба,
Лоскут окна к рассвету заалел,
Иллюзия спасения, снов тени…
Прозрачным стать бы, солнца луч – как трап,
Огарки звёзд исчезнут незаметно,
Лететь не страшно, крылья – не украл,
Отрада мне, что прошлое – нетленно,
Непройденный мой путь уже измерен,
Скорее – вверх, сквозь воск воздушных трасс,
Ершистых волн объятия нежнее
Раздолья сна, во сне я так же стар,
Дамб нет, а год – перетекает в год,
Цветочный под крылом пестреет плац,
А мне – лететь легко сквозь волны снега,
Черничное варенье туч, лун плач,
Антоним ада – Рай, где жизнь светла,
Но, злом забит, тяжёл души фургон…
5.
Только встал – уже вагон забот,
Астры прорастают из ребра,
Южный ветер пьёт – что я пою,
Так теперь здесь каждый мне как брат,
Братство – дело схожести утроб,
Льнут слова к вискам, как сотни дул,
Ёмче дум становится чутьё,
Скалы яви – сна обступят космос,
Тучи синий шар дождём надут,
Копий молний сонм касаний колок,
Иглами копыт по стенам – кони
Завтрашнего ливня, от заноз
Воздух полон сказочных законов,
Ёжусь на ветру, и вороньё
Зыбкое молчанье рвёт, от слёз
Дрёма ощущается как голод…
Остров сердца – хрупкое зерно,
Скрытое в груди, беззвучный голос,
Кто услышит – тот почти пророк,
Отзвук чувства – мира шлейф иного,
Линия раздела – шаткий пол,
Каждой буквы ценен уголёк,
Ижицы и фиты в складках хвои
Прячутся, среди безмолвных троп,
Артефакты прошлого, опора –
Знание, маяк в тумане грёз,
Лампы свет провалы тьмы заштопал,
Алый плащ заката мне как роба…
6.
Солнца луч мне – стальной трос,
Оправданье как мир старо:
Был бы смелым, спросил бы в лоб,
Из чего эти неба ткани
Разноцветные, звёздный сахар, –
Акварели, слои ли лака,
Ламп круженье, фонарный факел
Явь погасит, вторженье дня,
Эфемерные вирилэ
Тонких шелестов, листьев шёпот,
Отражённое в окнах что-то,
Так идут вереницы лет,
Правду скажешь ли? Ложь ведь – кляп…
Адвокат ли молчанье? Зла
Зов – страшнее всех жестов, поз,
Льнут слова, что я зря сказал,
Надрывают меня, из ран –
Апельсиновым соком света –
Память – к прошлому тонкий трап,
Рай, похожий на лёгкий пар,
Ад, похожий на вечность снега,
Сны, в которые я пророс,
Неизведанный путь – изведан,
Осень входит гвоздём в ребро…
7.
Входит осень, мир нов, я нов,
Спросишь, кто я, – стечёт вопрос
Мёда струйкой в холодный ром,
Алой краской по платью неба,
Только ясно, что мир – не тот,
Раньше знали, где юг, где север,
И светился один над всеми
Вечный солнца фонарь, но в ров,
Ах, упал он, сидим без света,
Льём вино, дожди, корвалол,
Синих сумерек кислый морс,
Яд подмешан в него… Старея,
Видит каждый, что мир суров,
Не прощает весёлых песен,
Если можешь, то стань сильнее,
Брось окурок мечты в сугроб,
Отсеки – что внутри сгорело,
Привыкай, здесь немало троп
Очень узких, и тяжело
Не свернуть, и маяк потерян,
Осознанье, что всё прошло,
Что не стоили игры свеч,
А волна не искала ветра,
Мы вошли в этот день… Зачем?
8.
Дерево расти не ищет повод,
Улица в проспект вливает силу,
Шустрых звёзд небесный полон ковш,
Угли ламп остынут, я остыну,
Стану чище, твёрже, новый голос,
Жизнь иная, прежний в сердце нож,
Ёжится душа, оставь её,
Горький миг – не сладкий миг, он долог,
Тише, тише, громок даже шёпот,
Острым словом сердце пронзено,
Сказанное вслух – меняет космос,
Как по морю волны, смыслов ток
Огненных – по свету, сквозь окно –
Йодом свет фонарный бледно-жёлтый,
Искры – в лужах… Это осень или
Оторопь? Мир тает… Что забыто –
День унёс вчерашний в бездну вод,
Ила слоем скрыто всё, чем жили,
Чёрной глубине не слышен плач,
Ацетон слезы сотрёт с лица
Лак ненужных черт, чтоб образ – выжил…
9.
Иней на ресницах, фонари
Ласково глядят мне вслед, мир бел,
Улицу одел, как балерину,
Нежный снег, и в пух его перин –
Ах, упасть бы – и не помнить мира…
Волком выть, из мрака душу вырвав,
Нет уж сил, и я иду один,
Ужинаю водкой на ходу,
Тихий снег на душу лёг, как бинт,
Раны скрыл, вокруг – толпа фигур,
Их не счесть, по сумеречной сини
Медленно плывут обрывки дум,
Если б их собрать – да сшить прочнее!..
Нечем сшить, и каждый шаг неверен,
Ягоды надежд склевало время…
Пепел на ресницах… Я ослеп?
Оттепель… Забытое тепло…
Горше явь становится от нег,
Айсберг прежде прожитого лета
Скрыт во мне: замёрзших искры рос,
Листья, превратившиеся в пепел,
Ангельские песни, сказки ветра…
10.
Солона ли песня, груб ли голос,
Амплуа такое амплуа,
Хочешь, прячь в сокровищницах полых
Артефакты с барского стола,
Раритет – как туз, осколки амфор –
Основная ценность, что прошло –
Мир легко заглатывает залпом,
Утро гасит блекнущую лампу,
Прошлое – своеобразный столп,
Алфавита жизненного свита
Вслед идёт за сердцем, прочность слов –
Вот что важно, из молчанья вырвав
Речь, не разбросай её, как сор,
Арбалеты в центре циферблата –
Символичны, воздух – лёгкий мусс –
Старомодный наполняет парус,
Вспять на время судьбы повернув,
Еле-слышный шорох – к перемене
Темпа, в ночь уходят письма с почт,
Атрофия радости… Ткань неба –
Человек, вновь склеит жизнь, как скотч,
Атом в атом – душу с клеткой тела,
Йодом свет сквозь прутья – для прозрений…
