Наш век

На окнах, сплошь заиндевелых, Февральский выписал мороз Сплетенье трав молочно-белых И серебристо-сонных роз.

Тільки й видно було, що руку,а за нею не розпізнати імені,ані змісту очей, ані жодного звуку. Тільки широка долоня, ширша за світ. Гойдати колиску, місити тісто, пестить тиху кульбабу. О руко!

З оленкою в руці сидів я на узліссі:метелики цвіли, снувала мурашва,світилася трава, і промені навскісні,лунаючи, ішли крізь чисті дерева. На вічній глибині, у серцевині ока,як насінина лун, ще жайворон тремтів,у м’якушах хмарин дощу тугі…

О, звени, старый вальс, о, звени же, звени Про галантно-жеманные сцены, Про былые, давно отзвеневшие дни, Про былую любовь и измены.

Хорошо, черт возьми, быть Карнеджи, Жить в каком-нибудь, этак, коттедже И торжественно, с видом Сенеки, До обеда подписывать чеки!..

Покушав как-то травку, Зашел слон по делам В фарфоровую лавку И повернулся там.

С томной Софи на борту пакетбота Плыл лейтенант иностранного флота. Перед Софи он вертелся, как черт… И, завертевшись, свалился за борт!

(музыкальный термин, означающий постепенное убывание звучности.) Из тучи с тучей в безумном споре Родится шквал, — Под ним зыбучий в пустынном море

На лобик розовый и влажный от мучений Сзывая белый рой несознанных влечений, К ребенку нежная ведет сестру сестра, Их ногти — жемчуга с отливом серебра.

ВАКХИЛИД (Около 500-450 гг. до н. з.) Вакхилид — младший современник Пиндара, тоже представитель торжественной хоровой лирики; он родился в городе Иулиде на острове Кеосе около 500 г.