Urbs in Flamma

Ночь превращается в день, как Троя пылает Рим

Стен декорации - тлен, кормит огонь до зари

В прах превращается град - тысячи плачущих жён

Луция прозвище – ад, льсти или будешь сожжён.

В искры играет Сирроко пепел метя вокруг

Пастью гиены широкой башни грызёт мундштук

Ветру поёт с Мэценада строки Sack of Ilium

Вестник горящего ада полон зловещих дум.

Брошены в пыль все устои: храбрость, мудрость и честь

Крови прольётся и боли столько, что в век не счесть

Глас убиенных невинно мщение вопиет

Думает плебс наивно: добр Домиций поэт.

День превращается в страх, взгляд опускают мужи

Римской империи пах, печень взрезают ножи

Маску раба примеряй Gentiles, честь лишь мираж

Славьте его умирая - входит правитель в раж.

Губкой пороки впитал он из материнских уст

С кровью её замешал их стал одержим и пуст

Бился напрасно Сенека - вырастил пустоцвет

Вместо царя - человека правит шут - кефаред.

Пагубной страсти инкуба душу свою раскрой

В форуме скотски и грубо платья порвёт покрой

СтОлу сорвав, оскверняя, матерью назовёт

Страсти больной негодяя - брызг кровавых полёт.

Гнев и позора удавка страх превращают в тень 

Сыграна крайняя ставка близится судный день

Всё, что любил он сгорело, в топке пустых страстей

Актом агонии тела кончил спектакль злодей.

Пепельно - сажистый град, тень превращается в прах, 

В сердце впустив своё ад выжег свой разум монарх, 

Множество душ он пожрал в Тартар низвергнутых с ним

Тихий, забвенья финал в синь вознесёт серый дым.