Калитка в никуда

Когда судьбы последний поворот к кладбищенской калитке подведёт, неведомо нам будет наперёд о том, что поджидает всех за нею. Что это: то ли выход, то ли вход, обрыв, тупик, в иные сферы взлёт? – никто не знает или просто врёт, неся нам по незнанью ахинею. Мне кажется, что нет там ни черта: ни чёрта и ни Бога – чернота, как дробь та пограничная черта, реальный мир делящая на вечность. В итоге в частном ждёт нас полный ноль: ни счастье, ни страдание, ни боль, – небытие, где мера веса – моль, а времени с пространством – бесконечность. И то, что будет там, знакомо мне по полному бесчувствию во сне, когда нет ничего во мне и вне, и пять часов, что спал я – лишь мгновенье. А сны способны помнить только те, кто вновь глаза открыл, пусть в темноте. Сны – продолженье жизни в пустоте, а смерть есть в пустоте той растворенье. И чем я лучше, скажем, комара, погибшего на лбу моём вчера, ведь разница меж нами так мала: она в пределах классовых отличий? Никто ведь не заботится о том, как жил он и что стало с ним потом: исчез и всё, других полно кругом, в борьбе за жизнь не знающих приличий. .