В Феодосии

Рваные мысли твоим февралем Не желают собраться обратно. Сердце пылает священным огнем – Инквизицей жадно распято.

Красная площадь устелена книгами, Всюду бегут ручейками слова, Переплетаясь пестрыми играми, Будто бы речь человечья жива.

Я обнимаю до еле слышного хруста. Я не сплю до мешков под глазами размером с поезд. Если мне грустно, то целому миру грустно. А ем я, пока не разрывается пояс!

Каждую осень смотришь на хмурое небо. Ёжишься, словно спирт в колбе Цельсия. Пледики, чай, сериалы - всего лишь плацебо. Кажется, далеко слишком цель сия.

Мы с тобой акварельные люди На плоской бумажной земле. Мы замешаны краской в посуде, Раскрашены днем на стекле.