Параллели.Сборник Поэзии. Часть 8.


Вольтер

Улыбке – мстят!.. Поверхностным слывёт,

Что Глубину и Лёгкость сочетает, –

Но лишь Улыбка манит и зовёт,

Прощенье в Разум перевоплощая.

Сперва Понять, и только после – Знать:

Обратный Путь, от Света обращённый,

Влечёт того, кто тщится Обладать,

В слепое Царство Силы извращённой...

Кругом – «Природа»!.. Видеть научись:

Она в тебе – почувствовать осмелься;

Её Законы – мудрые Врачи,

Что превзойдут любого Парацельса.

Стань, как Они, – себя же исцелив, –

И исцеляй Безумие Улыбкой:

Весенний Ветер весел и игрив,

А Мощь Весны – и трепетна, и гибка...

От прошлых Зим – Кошмаров – пробудись,

Забудь «Историй» мрачные Чертоги:

Обретший Разум сможет сам спастись,

Ведь Разум – Бог – не мстящий, не жестокий.

Ему Молитву Умный вознесёт,

Ему Часовню выстроит Философ,

А Дух Природы Славу воспоёт –

В Саду Весны, где пробудятся Лозы!..

Арабская Мудрость

В каждом Столетье Всевышний

Жатву Свою собирает:

Тех, кто страдает и дышит,

Действует, мыслит и знает, –

Тех, кто Достоинство с Честью

Носит под Сердцем скорбящим, –

Он извлекает из Персти,

И в Закрома Свои прячет...

Но на Подходе Эпоха –

В ней не останется Зёрен:

В Свете, палящем жестоко

Будет Творец успокоен;

Плевелы лишь с Шелухою

В Мире останутся Этом, –

Всё, что сметают Рукою,

Всё, что уносится Ветром...

Словно Селянин довольный,

Бог Свою Страду покинет, –

И не вернётся на Поле,

Что в вечном Мраке остынет:

Ибо Судьба безразлична

К будущей Свалке Отбросов –

Там, где считается Лишней

Зёрен отрадная Россыпь!..

Явь Хубилая

Юный Хан был величествен, статен, красив,

И Охоту любил в Океане Степей,

Был доволен собою, Добычу сразив,

Пировал, возвышая довольных Друзей.

Внук Чингиса, готовился он превзойти

Славу Деда, что с Детства страшился и чтил,

И готов был к «Последнему Морю» идти,

Что Границей орлиный Полёт прочертил...

И приняв в Курултае, где Реки Онон

С Керуленом холодные Воды несут,

Власть наследную, к Югу направился он, –

Положить обещая пожизненный Труд

На Создание Нового в Старом, чужом,

Что разрушить поклялся он для «Своего»

С «Первой Кровью» – от Жертвы, что вскрыл он Ножом,

И с Людьми – что клялись Кровь пролить за него...

И Орда поднялась, – за Туменом Тумен, –

И, меняя Коней, понеслась на Китай,

Тот, что замкнут в себе средь Интриг и Измен,

Утешал себя Ложью, что он «вечный Рай».

А другие Войска поскакали в Пыли

К тем Горам, что скрывают Проходы на Инд,

И до самых Истоков Теченья дошли,

И спустились к Потокам, что страшны на Вид...

Долго длилась Борьба и кипела Война,

Отливая Империи Образ в Огне:

Словно Воск вытеснялся из Формы до Дна

Враг любой, что встречался внутри и вовне.

Будто Призрак Чингиса явился опять,

чтобы всем доказать, что он вечно Живой:

Заставляя Народы в Ночи трепетать –

И оплакивать Путь предначертанный свой...

В Трепетанье Вселенной, – в Удаче, в Пирах, –

Хан купался, как в Море, и Горя не знал:

Он великий свой Двор разодел в пух и прах,

И Шелками, и Златом себя окружал.

И средь дольних Людей чтил лишь Мать – Сурготай, –

Что считал выше Женщин и выше Мужчин,

И сказала она: «Выстрой, Сын, Новый Рай,

Где ты будешь как Тэнгри на Небе Один!..»

В Ксанаду Мастера всего Света взялись

Рукотворный Оазис в Песке сотворить:

В нём сияли Дворцы, Галереи вились,

Павильоны от Глаз обещали укрыть.

Злато Крыш отражалось в цветущих Прудах

И в Каналах с Мерцанием Рыб Золотых:

В Ксанаду «Бич Миров» забывал о Делах,

И Любовь постигал средь Наложниц своих...

Но из сотен Красавиц Одну он любил,

И из Жён четырёх лишь Её выделял:

Образ Чаби у Сердца всегда он носил,

Её Облик «Примером для Всех» возвышал.

И сказала Она: «Надо дальше идти:

Ты построил Дворец – так Столицу построй!

И Орлом за «Последнее Море» лети –

И безвестные Земли за Морем открой!..»

Но Сомнение гложило Хана порой,

Беспокойством Чело омрачая и Взор –

Беспричинно в Ночи отнимая Покой,

Обращая к Подножию девственных Гор.

И Предчувствие не обмануло его:

В ясный День с них буддийский Аскет снизошёл –

Сакья-Лама приехал к Владыке «Слугой»,

Чтоб развеять Сомненье, о коем прочёл...

И спросил его Хан: «Что со мною, скажи?»

И ответствовал тот: «О, Владыка! Ты спишь!

Твоя Грёза прекрасна – о ней не тужи:

Ты же хочешь Проснуться – помочь мне велишь!»

«Я скажу тебе так: Шакьямуни прозрел,

Но отринул Миры и Отверженным стал:

С этих пор Пробужденья никто не хотел

В той Земле, где он царствовал и врачевал.»

«И поэтому каждый, кто хочет Прозреть,

Кто желает из Грёзы ступить в этот Мрак,

Должен помнить, что будет живьём он гореть,

И постигнет Страданье – Изгой и Бедняк.»

«Ты уверен, что к этому Духом готов:

С Пробужденьем сразиться и в нём победить?..»

И изрёк ему Хан: «Всё! Не надобно Слов:

Ты достаточно смог предо мною явить»

«Свою Мудрость! Но я выше всех – и сильней

В этом Мире податливом нету, чем я:

Не боюсь Пробужденья в Величии Дней –

И Ночей, что всегда провожу я, горя!»

«Пробудившись, смогу подчинить себе всё,

Что и в Грёзе Смелейший представить не мог!..»

« – Хорошо, о Владыка! Возьми же Своё!» –

Молвил Лама и скрылся за горный Отрог...

Хан почувствовал Силу, почувствовал Мощь,

И уверенной Поступью прибыл в Пекин:

Там Столицу возвёл он средь сказочных Рощ,

Средь Каналов бесчисленных, гордый, Один

Повелел Город в Городе новом создать,

И Дворец во Дворце, что как Солнце сиял:

Чтоб Страданья Людей никогда не видать,

Ограждаясь от тех, кто под Гнётом стонал...

Этим Страждущим – тысячам Слуг и Рабов –

Он велел Океан подготовить к Войне:

Покорить он стремился «Обитель Снегов»,

Что за Волнами пряталась, словно во Сне.

Весь Китай он согнал строить Сонм Кораблей,

Чтоб, Орду погрузив, Океан обуздать,

И на Пике Гордыни безумной своей

На Охоту отправился – Шторм воевать...

Но Тайфун раскидал всю Армаду; Туман

Съел Остаток, сдавая Добычу Врагам:

Ликовал молчаливо весь Мир, ибо Хан

Получил наконец-то Удар по Рукам.

И увидели все, и увидел сам он,

Что Победы – Мираж, ибо Жизнь – хрупка:

Так пришло Пробужденье, закончился Сон,

И Реальность явилась – сильнее Врага...

Умерла его Мать, а за нею – Жена:

Это было ужасней потерянных Орд;

От Тоски не спасали ни Чаши Вина,

Ни Утехи Гарема вдали от Забот.

Хан забыл о Степях, полюбил свой Покой,

И в китайских Обычаях закостенел:

На Охоту Других направлял он Рукой,

Стал безудержно есть, удалился от Дел...

И однажды, упившись, навеки уснул, –

Безразличный к грызущейся, алчной Родне,

От которой потерянный Трон ускользнул –

Растворяясь, как Грёза, в прекрасном Вине.

Мир восстал, – и Китай сбросил Иго легко, –

Так, как в хрупких Судах сбросил Орды на Дно:

Словно сам пробудился – для Грёзы Другой,

Что постичь в Пробужденье ещё не дано;

В Пробужденье – что только Этап на Пути,

Сквозь Страданье ведущего в Вечный Покой...

Ну а Лама? – Он нёс эту Мудрость в Груди,

И забрал её – Грёзу – навеки с собой!..

Тecumseh

Воин-Охотник идёт на Тропу –

Словно преследует Дичь:

Он рукопашную славит Борьбу,

Чтобы Победы достичь.

Честь и Открытость, Один на Один

В Схватке нежданной решат,

Кто у Грядущего избранный Сын,

В Землях, что доле лежат!..

Стая Охотников – Племя Волков:

Каждый – Герой и Храбрец;

Знает, что должно и выйдет на Зов,

Выберет Поле иль Лес,

Жертву внезапно в Кольцо захватив, –

Страх с Нападеньем Родня! –

Будет Сражение Стая вести,

Верность Охоте храня...

Надо учиться во всём у Воды,

Что проникает везде,

Быстро течёт у Подножья Гряды,

Прячется в Туче и Льде,

Точит и Ждёт, копит Силы и бьёт,

Всё в Одночасье круша:

Сила Потока – Охотника Плоть,

Русло Потока – Душа!..

Воины Свободы на Битву идут

К пригнанным Воинам-Рабам:

Бойня назрела – и Жертвы падут,

Волки пойдут по Стопам,

Станут преследовать – по Одному –

И за Ударом Удар

Кровью омоет враждебную Тьму,

Полночь окрасит в Пожар...

Пусть же Огонь завершает собой

Водных Стихий Торжество:

Следом победный прокатится Вой –

Стаи, обретшей Родство!..

Во Льдах

Во Льдах полыхают Огни,

В Безмолвье впечатаны Крики,

С Ночами сливаются Дни,

Как с Волей роднятся Вериги.

Стихии бушуют в себе,

В Просторах найдя Безысходность,

И в снежной летящей Крупе,

Сокрыта больная Нелётность.

Безвременье душит и бьёт,

Пределы наполнив Томленьем,

Но Дух и в Застенках живёт,

Питаясь Надеждой Влеченья.

Надежда – духовна в Ночи,

Во Хладе, в Неистовстве, в Смерти,

И сквозь Измеренья кричит:

О, Жертвы! Любите и верьте!..

Король Людвиг Первый

Умеющий мыслить – умеет мечтать,

И Грёзы Умом воплотить пожелав,

Он пустится Средства для Цели искать, –

Поверив, что он не «Безумен», но Прав.

Корона – Подспорье: Богатство и Власть

Дают Независимость и Высоту;

Тогда Ваше Время Другим не украсть:

Монарх, – Вы творите во всём Красоту!..

Культурой Ничтожеств к Величью ведя, –

«Века» с «Современностью» соединив, –

Вы Мощь пробуждаете, Души будя,

Народ создаёте, что статен, красив.

Герой, Вы воюете: строя, творя,

Искусством Сердца покоряя, не Плоть,

Грядущее в Прошлом посеяв не зря,

Стяжаете Славу, что не обороть!..

Глупцов Понимание узко всегда,

И Неблагодарность есть Блага Итог:

Возможно, Вас свергнут, – но то не Беда,

Вы сделали то, что никто бы не смог.

Грядёт Урожай – что без Вас соберут,

Признанье грядёт: Пониманье того,

На что Вы потратили Волю и Труд,

Добившись и тем, и другим Своего!..

Шибам

Меж Пустыни и Гор, средь Долины,

Где Вода из Ущелий струится,

Вырос сказочный Город из Глины, –

Чтобы в Мире полуденном сниться.

Вверх растут деревянные Своды,

Обрастая, как Листьями, Глиной:

Град-Игрушка на Лоне Природы, –

Дождь пройдёт, он растает, как Льдина...

Его Стены и Башни, срастаясь,

Словно Танец причудливый пляшут;

Свет и тени поют в них, играясь, –

Их Игрой этот Город украшен.

На Вершинах Террасы, где Чаем

Вас напоят под Сенью Заката, –

И Красоты Пустынь созерцая,

Вы проникнитесь Сущностью Града...

Двери, Окна – Резьбы Увлеченье,

Недосказанность здесь приоткрыта:

Речь журчит, как Арыка Теченье,

Замолкает, как Влага, излита,

И меж Гор, что расплавлены Солнцем,

Вы себе самому улыбнётесь:

Словно Ликом, отлитым из Бронзы,

в Мире Образов Новых проснётесь!..

Навуходоносор

Город жив Городов Разрушеньем:

Города попирают друг друга;

Градостраны всё Время в Движенье, –

Поднимая Согбенных от Плуга.

Град стоит, – Разрушенье бессильно, –

Пока Память его охраняет:

Сумма Памяти столь же обильно,

Как Потоки, Стоглав орошает!..

Глина, Воду с Огнём поглощая,

Переменно Термитники Храмов

И Дворцов золотит, умащая

Площадные великие Драмы.

Они в Глину Преданьем ложатся,

И уходят в подводное Ложе:

Над Обломками Рыбы кружатся –

Слуги Эа, что Знает и Может!..

Властелин ему будет подобен, –

Воссоздав из Преданий Величье:

Он незыблем и в Деле, и в Слове, –

Выходя за своё Пограничье,

Поглощая Тиранов и Страны,

Царство Дальнее с Градом разрушит;

Пленных выведут Кровью из Раны –

Бег чужого Теченья нарушив!..

В Честь Богини лазурные Врата

Отворит он, Дорогой Процессий

Поведя это пленное Стадо

В этом огненно-водном Замесе, –

Чтобы Рабство, стиравшее Память,

Помогло растворить её в Граде;

Но Рабы это так не оставят,

И восстанут, – Свободными в Стаде!..

Опасайся, Властитель! Исторгнет

Тебя Город, – и Память накажет, –

Ибо ты покусился на Корни,

И поплатишься Жизнью за Кражу!..

Посвящение Ли Бо

Качаться в Волнах – это призрачной Жизни Мираж:

Не всё ли равно – утонуть ли в Вине, в лунном Свете?!

Поэзия в Ритме – всё прочее странная Блажь:

Вода ль отражается Ночью, иль Рябь – Отраженье Созвездий?!

Скольженье по Озеру – плещет лукаво Весло,

Усмешка усталая гаснет на Лике закатном;

Течения нет – так куда же тебя занесло,

Несчастный Безумец, забывший Дорогу Обратно?!

Не ведает Страха поддавшийся детской Игре,

Черпавший Созвездия в Духе – их в Озере ловит:

Мечта Отражения сладка – Уход на Заре

Забвенье хмельное в Волнах навсегда успокоит...

Dios de los Muertos

В Кожу Живых облачаясь,

С Сердцем танцующим Жертвы,

Кровью и Страхом питаясь,

Бог торжествует над Смертью.

Бог – это Жизнь, и Страданье

В нём превращается в Радость:

Счастье Идущих к Закланью –

Есть Заклинающих Танец!..

В Танце Ушедшие – вместе,

В Танце Идущие – рядом:

Танца Дыхание – Песня,

С огненным Ритмом – Парадом.

Свет Карнавала – во Мраке,

Цвета запекшейся Крови:

Преодоление – в Страхе,

Что победят, славословя!..

Череп – Вершина Останков,

Словно Алтарь Пирамиды:

Круче Ступеней – Осанка,

В Выси, что Мощью привита.

Кожа – Потомков на Предках,

Сущность – Богов и Закланий:

Эры меняются редко –

В Годы Парадов и Граней!..

Апофеоз Генделя

Аллилуйя! – Это Ясность:

Ясность Мысли – Свежесть Чувств;

Блеск Гармонии атласной –

Злато-Вышивки Искусств.

Вот Парча – Мелодий Роскошь,

Бархат – вечный Контрапункт:

Торжество сияет броско,

Ветви к Светочу растут.

Древо Музыки имеет

Корни, Крону, мощный Ствол:

Кто постиг их – тот Посмеет,

Кто посмел – тот Свет обрёл.

Ключ от Радуги – Оркестра

В Танце Партий – в их Игре:

Здесь Любовь, Надежда, Вера

Детворою на Заре

Беззаботно, в Кущах райских,

Развлекаются, резвясь;

Струн, Ударных, Духов Пляска

Через Слух ласкает Глаз.

В Драме Действий Представленье –

На Воде, но из Огня:

Хор с Оркестром – Настроенье –

С Духом ввысь парит, звеня;

Женский Хор – Стихия Моря,

Хор Мужской – земная Твердь,

Небесам в Пространстве вторя,

Детский Хор рождён лететь.

О, Фантазия! Бездонна

Твоя Сила, Мудрость, Шик:

Гений сам творит Корону –

Чтоб на Память возложить;

Память Чувств и Память Мыслей

Сквозь Фантазию растут:

Словно Музыку сквозь Числа

Превращая в Память Труд.

Жизнь – Борьба, что Света Символ –

Красотой благословен:

Славьте Разум, славьте Силу,

Славьте Дух людской – Амен!..

Ridente

Смех созидает, рождённый Сравненьем, –

Как Отраженья зеркальная Гладь

Правдой Нагого разит Самомненье,

Что в Искривленьях стремится предстать.

Свет Созиданья – в Улыбке и Смехе,

Жизнь претворяющих в Разум Живой:

Память с Мечтою о «Призрачном Веке»

К Действию Души ведут за собой...

Смех Разрушающий – это Забвенье, –

Трусость пред Прошлым и жизненным Злом:

Будто-бы «проще» отбросить Смятенье,

Что нависает над всяким Челом,

Будто «Спасенье» – в кислотном Угаре

Всё пожирающих Слов «всё равно!»,

Будто в Эмоции голом Оскале

Скрыто всеобщее «Разрешено»...

Смех Настроенья с Отчаяньем рядом,

Дерзость и Скромность деля пополам:

Смыслов Пустоты и Фраз Эскапады

Преображают Сокровища в Хлам.

Нервы «Покой» в Раздражении ищут –

Образ Иронии в нём искривлён:

Нет, не в Кривлянье – духовная Пища,

Но в Исправленье, – что в Духе Закон!..

Снейдерс

Символы – Вещи,

Природа – мертва:

В Замысле вещем

Скрыты Слова.

Грозди – Букеты,

Тел – не Цветов:

Тень в Полусвете –

Выдох, не Вздох!..

В каждом Предмете

Жив лишь Намёк:

Страсти – в Букете,

В Грозди – Порок.

От Предложенья –

Сладость и Мзда:

Ваше Решенье –

Радость? Беда?..

Вот Изобилье

Кухонь – Столов:

Всё, что взрастили

Жертвы Стволов.

Всё – натурально!

Только – мертво...

Костью игральной,

Падшей Листвой

Брошено навзничь –

Яства к Столу:

Жизнь, ты прекрасна? –

Благо – ко Злу!..

Папа Пий

Мир меняется – мы неизменны:

Как Одно совместить и Другое?! –

Не спасают Запреты и Стены,

Всё берётся с Разбега и с Боем.

Раньше – с Верой, сейчас – лишь на Веру:

Аргументы – в Руках Доказательств;

Идеалы оспорены смело,

Начинают служить с Препирательств!..

В Град Небесный – Земной поднимает

Новых Башен Железо и Камень:

Все живут «Построением Рая», –

И в Проектах расчерчены Грани.

Неизменность должна сохраниться

В этом Мире сплошных Изменений:

При Паденье с Небес не разбиться –

Вот Задача в Пучине Сомнений!..

Внешних Символов Распри забыты –

Ими можно пожертвовать тихо:

Ради Главного, Тайного Сита,

Что отсеет грядущее Лихо.

Сохранение средь Отрицанья

Станет Принципом Веры в Безверье:

Агнец Божий – опять на Закланье –

В этой Новой, Неведомой Эре!..

Бурдон

Свет изменчив и непостоянен –

От Момента к Моменту иной:

Он является с утренней Ранью,

И уходит с Прохладой ночной.

Но жива его Память во Мраке,

Отражаясь в Сердцах и Умах:

И ложится на Холст и Бумагу –

Как Забвенье, что правит во Снах...

Из Лучей, проходящих сквозь Вещи,

Возникает Характер, Эффект:

В каждом – Стиль указующий, вещий,

В каждом Жанре – что рвётся на Свет.

Взгляд Художника – Мигом влекомый,

Взгляд Философа – в Вечность ведёт:

Единение – это Икона –

Лик земной, что хранит Небосвод...

Световые Явления – Средства,

Что, воздействуя, Души влекут:

Побуждают к Путям Неизвестным,

И Влечению Импульс дают.

Время Дня – Время Жизни – Миг Света:

Повторений в Природе не жди;

Ибо Вечность – Река – словно Лета:

Единит Родники и Дожди...

Petropolis

Дон Педру Второй, одинокий Монарх,

Властитель Империи Рабства,

Любил путешествовать в диких Краях, –

Что дальше от «Диких» гораздо,

Чем Копоть и Вонь нездоровых Столиц, –

Громоздкого Рио, Белема:

Без «чёрных», кишащих, безрадостных Лиц

Он чувствовал благословенно...

И в Минаш-Жераиш, где Климат хорош,

На новых Путях и Дорогах,

Где «Черни» и «чёрных» Рабов не найдёшь,

У девственных горных Отрогов,

С Фазенды Отца повелел он Мечту

О Городе чистом и тихом

В Тщете воплотить, – посвещая Кресту

Под Куполом Цвета Индиго...

Призвал он Германцев – Германца наняв

Что Город спланировал ладно:

Себя «Экономией» не запятнав, –

Что связана с Рабством досадным.

И строили «Белые» – только для тех,

Кто «Белый» и «Кровь Голубая»:

Кто Роскошь познал и не знает Помех –

Достойный прижизненно Рая...

Балы развлекали Господ до Утра,

Артисты играли и пели,

За Дымом Сигар продолжалась Игра,

И всё было так, как Хотели, –

Но Рабство закончилось: Переворот

«Империю» выслал в Изгнанье –

«Свободных» Рабов превращая в «Народ» –

Обложенный Страхом и Данью...

Лишь сказочный Город остался в Лесах,

Пути укрывая в Отрогах:

Фиксируя Миг на Вселенских Часах –

Мечту Дона Педру Второго...

    Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
    Комментарии
    Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

    Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.