Веселый кабачок по пути из Брюсселя в Юккль

Тоску блаженную ты знаешь ли, как я? Как я, ты слышал ли всегда названье:»Странный»? Я умирал, в душе влюбленной затая Огонь желания и ужас несказанный.

Моя весна была зловещим ураганом, Пронзенным кое-где сверкающим лучом; В саду разрушенном не быть плодам румяным — В нем льет осенний дождь и не смолкает гром.

Бедняжка, ты совсем устала, Не размыкай прекрасных глаз, Усни, упав на покрывало, Там, где настиг тебя экстаз!

Отец еще дышал, кончины ожидая, А Гарпагон в мечтах уже сказал себе: «Валялись, помнится, средь нашего сарая Три старые доски — гроб сколотить тебе».

-Qui aimes-tu le mieux, homme énigmatique, dis? ton père, ta mère, ta s«ur ou ton frère?—Je n’ai ni père, ni mère, ni s«ur, ni frère.—Tes amis?—Vous vous servez là d’une parole dont le sens m’est resté jusqu’à ce jour inconnu.—Ta patrie?—J’ignore…

Я поражу тебя без злобы, Как Моисей твердыню скал, Чтоб ты могла рыдать и чтобы Опять страданий ток сверкал,

Нет, ни красотками с зализанных картинок — Столетья пошлого разлитый всюду яд! — Ни ножкой, втиснутой в шнурованный ботинок, Ни ручкой с веером меня не соблазнят.

I Как в комнате простой, в моем мозгу с небрежной И легкой грацией все бродит чудный кот; Он заунывно песнь чуть слышную поет;