Павел Манжос

Вечен бой между льдом и огнём –
Их братание непримиримо:
Правы все, кто стоит на своём, –
Правы все проходящие мимо.

***
Рептилы прошлого – кошмары и кошмарищи!
Как в наших хлябях выглядите мило вы!
Есть господа (ну, бывшие товарищи),

Скрипач молчит, прислушиваясь к скрипке,
О радужно-прекрасном далеке,
И пальцы рук, стремительны и гибки,
Ведут рассказ на струнном языке.

***
Бог не умер – Бог воскрес
В эру блатократий.
И свободен нынче крест

Бывает, и глухие прозревают,
А кто безумен, слышат голоса.
Есть шалуны – их сны обуревают:
Моча в глазах что божия роса.

Words: Carl Sigman, music: Francis Ley. Translated by Pavel Manzhos and Margarita Shulman.
Where do I begin
To tell the story of how great a love can be

Спасибо, жизнь, за все твои дары:
За руки матери, за женщин изменявших.
Ты соблазняла тонкостью игры
Во всех делах и общих пьесах наших.

На кольце царя – неточность:
В мире правит бал бессрочность,
Потому как у кольца
Ни начала, ни конца.

Words: Carl Sigman, music: Francis Ley. Translated by Pavel Manzhos and Margarita Shulman.
Where do I begin
To tell the story of how great a love can be

("Romeo and Julia", 1974.
Music by Nino Rota,
words by Eugene Walter
(Original version)

Он верил в марксову мечту,
Что вдаль людей звала;
Любил детей, но больше – ту,
Что их произвела…

Не поднимайте Родину с колен
И ни с чего её не поднимайте:
Таких необратимых перемен
Не выдержит она ни в коем сайте.

Пора махнуть на хутора...
Поэт Ыыху.
На хуторах тех, видит бог

Жил-был вор. Воровал триллионы,
Но куда их девать – сам не знал.
Отбивали министры поклоны
За его безналичку и нал.

Предамся сладкому греху,
Мне надоело быть святою.
Устала. Больше не могу
Идти разбитою тропою.

Виртуал достал,
Жизни проиграл,
Победил реал.
Он тебе солгал

Это имя должно быть потомками проклято,
Им пугать бы детей: «Вот бабай заберёт!»
Как затвора щелчок, как по нервам от оклика:
«Восемьсот сорок первый! Отполз от ворот!»

навалу
Всё небо в клетку. Бабы рядом нет.
Бетонный пол. Каморка одиночка.

Ах, друзья мои! Я повенчан
С самой лучшей из лучших женщин.
Её талия – в пол-обхвата

Когда придёт последний день,
Что вспомнишь ты, что скажешь миру?
От телебашни дребедень?
О завещанье на квартиру?

Поэт! Не дорожи любовию народной,
Не то не продохнёшь без маски кислородной,
И критиков своих не слушай - ну их в анус:
Любой из них, как он, божок двуликий Янус.

***
Бог не умер – Бог воскрес
В эру блатократий.
И свободен нынче крест

Когда придёт последний день,
Что вспомнишь ты, что скажешь миру?
От телебашни дребедень?
О завещанье на квартиру?