Олег Пчелинцев

Безумным попугаем скачет сердце в тесной клетке,
Молотит пульс программой «отжим»- единица, три ноля,
Какой мне срок мой милостивый Бог отмерил на рулетке?
Не разглядеть, ушло всё ясновиденье без спроса, за поля.

Ты ешь любимую, не чуя вкуса, «шведскую сосиску»,
Каракули читая: «Забудь меня. Прости-прощай, малыш»,
До дыр затёрта и просолена слезой прощальная записка,
Сидишь, жуёшь, вздыхаешь, и который день молчишь...

Мы- советские термиты,
Нам невзгоды нипочём!
Манят космоса орбиты,
Серп и древки с кумачом,

Вразбежку бандерлоги, как макаки,
Выходит на охоту мудрый Каа,
Слух распустили рыжие собаки,
Что взял с собой он лысого щенка,

У неба есть один лишь цвет,
Все остальные лишь оттенки,
Ты мой спасательный жилет,
Я- твой экзамен без оценки,

Я достану старый галстук алый,
И разглажу нежный, гладкий шёлк,
Пусть совсем помятый и усталый,
В жизни есть во всём какой-то толк.

Кто сказал, что весной не летают киты?
Что полёт для кита это роскошь?
Что внутри не бывает у них пустоты,
И не гложут тоски отголоски?

Подбрось счастливую монетку,
И молча сосчитай до трёх,
Играем в русскую рулетку,
Весь мир об стенку как горох,

Всё смешалось, свет и тени,
Коллективный включен разум,
Навязали чьё то мненье,
Поголовно, всем и сразу,

Мне б мечту схватить за гриву,
Да отпраздновать победу,
Подобрать альтернативу,
Всеобъемлющему бреду,

В душе весна, на улице апрель,
Грядёт природы пробужденье,
Мелькает днями жизни карусель,
Гоняя кровь по органам движенья.

Я надену портупею,
С острой шашкой наголо,
Ночь светла, кровь фляжкой грею
Бандерлогам повезло,

На сердце кратеры, как негативы шрамов,
Тельняшка с подогревом размораживает кровь,
Чем выше чувства, тем рельефней раны,
Кольчужка коротка , и наизнанку вся любовь...

Зима почти растаяла. «Банзай»!
Весна штурмует смело грязь и слякоть.
Над лодкой возвышается Мазай,
От половодья несмышлёных заек прятать.

Икс семь рулём мне греет распальцовку,
Сплошная белым цветом жизни полоса,
Мне по-гринпису на капусту и морковку,
Авторитетный самый овощ - это колбаса.

Дождь ледяной читает нам мораль,
На крышах вымещает злость и ярость,
Нас обручает недоношенный февраль,
Благославляя вместе встретить старость.

Прекрасна Золушка, расцвёл её бутон!
Необходим лишь принц, раскрасить лепестки!
Спецоперация в разгаре, лучник Купидон
Сердца любовью начиняет мастерски.

Заcтыли на часах в шпагате стрелки,
Стучать устали дробью каблуков,
Луна дрейфует с кучей синяков,
Сползает солнце с огненной тарелки.

Эй, покопайтесь там в архивных списках,
Найдите предков у зелёной мачехи-тоски!
Чем ближе полночь, тем вкуснее виски,
На сердце ослабляют хватку сжатые тиски.

То снег, то дождь, то бабочки, то мухи,
То зов души, штурмует новый Эверест,
То вновь скатившись, до сценария порнухи,
Выскакивает средний палец как протест.

Заходит солнце молча на посадку
Усталый день отвоевал у ночи несколько минут
Давай, родная по сто грамм с устатку
Пускай внутри нас бабочки вспорхнут

Когда в страну придёт весна?
И в воздухе появится свобода?
И правде будет не до сна?
В любой момент, и день, и время года.

Все дороги готовы к возможным шагам,
Небеса жаждут новых полётов,
Я тебя ни за что, никому не отдам,
Просто на &ер пошлём идиотов!

На дивном райском острове живёт одна мечта.
К ней в гости вечером под парусом плывёт поэт.
От искр любви воспламеняют свечи, гаснет свет.
В чём мама родила заводят медленные танцы.