Msong

My name is Ruby.
I'm not built to last,
Like a derringer gun
In the milky-white hands,

Плитки реле в положении «лежа»
Предательски тлеет забытый окурок
Чайник, что дышит паром на провод
Ноут, что вечно подключен к розетке

Посмотрим-посмотрим
На запах гудрона,
На то, как уходят
И как остаются

Find me between the lines
A vestal that always holds
Everything that declines,
Everything that dissolves:

Хотя бы одну строчку,
Хотя б от уха мочку,
Хотя бы пол-динара,
Хотя бы и на нары,

Пыльный подол,
Грязный башмак.
Кто тебе дал
Липкий обол,

Остались за кадром грибные просторы.
Церкви — за водами Боко-Котора.
Память — за миской дымящейся чорбы.
Крылья остались где их распростер бы.

Я выпаду из обоймы,
и на последний бой мы
сходим, когда остынет
поле, тела, мосты. Не

Убийство — намеренье насладиться
Плотью опричного человека,
Буде то женщина, или птица —
Мужчина желает их век от века.

В медной купели прощальных лучей уходящего лета;
В рощах и каждом лесочке родимой Гоморры,
В пепле и соли, неся на багровом венце сигарету,
Из-под земли колотушкой шамана растут мухоморы.

Песня струится, как шелк по стали,
Но в их глазах я не вижу смуты —
Где те огни, что мы не застали,
Но что не гасли ни на минуту?

Рябина нальется кровью
Осенних самоубийц,
Покорность вбирая коровью
Рассерженных, павших ниц

Я не помню, что прежде,
Я не знаю, что ныне.
Нет во мне места надежде —
Лишь кровь, да настойка полыни.

Вороника грядет!
Ты не падай, вой,
Ни на поле-полет,
Где лишь волчий вой

Do something you can just because you can`t do it.
Tezuka Rin

Каждый ребенок знает

Так страшно, что даже красиво;
Червем прогрызаешься к сердцу,
Искришь инфернальным огнивом,
Кричишь каждым битом и герцем.

Деревянный стол:
Грубый, изрезанный.
Странные носы
Сгрудились повесами.

Тропы ропщут,
Рокочут торы,
Небо топчет
Дубровы и горы.