Константин Случевский

Скажите дереву: ты перестань расти,
Не оживай к весне листами молодыми,
Алмазами росы на солнце не блести
И птиц не осеняй с их песнями живыми;

С клёнами неклен взрастает.
Спор у деревьев идет!
Неклену клён объясняет:
«Хрупкий вы, слабый народ!

Ярко вспыхивают розы,
Раскрываясь по кустам,
И горят в лучах полудня,
Пламенея тут и там.

Из темноты углов ее молчащих
И из приборов, всюду видных в ней,
Из книг ученых, по шкапам стоящих,
Не вызвать в жизнь ни духов, ни теней!

Снежною степью лежала душа одинокая,
Только порою заря в ней румянец рождала,
Только безмолвная лунная ночь синеокая
Отблеском жизни безмолвную степь наводняла!

По крутым по бокам вороного
Месяц блещет, вовсю озарил!
Конь! Поведай мне доброе слово!
В сказках конь с седоком говорил!

Слушаю, слушаю долго,— и образы встали…
Носятся шумно… Но это не звуки, а люди,
И от движенья их ветер меня обвевает…
Нет, я не думал, чтоб звуки могли воплощаться!

Далека ты от нас, недвижима,
Боевая история Рима;
Но над повестью многих страниц
Даже мы преклоняемся ниц!

Всюду ходят приведенья…
Появляются и тут;
Только все они в доспехах,
В шлемах, в панцирях снуют.Было время — вдоль по взморью…

Свобода торговли, опека торговли —
Два разные способа травли и ловли:
Всегда по закону, в угоду купцу,
Стригут, так иль этак, все ту же овцу.

Я сказал ей: тротуары грязны,
Небо мрачно, все уныло ходят...
Я сказал, что дни однообразны
И тоску на сердце мне наводят

Мой сад оградой обнесён;
В моем дому живут, не споря;
Сад весь к лазури обращен —
К лицу двух рек и лику моря.

Не помериться ль мне с морем?
Вволю, всласть души?
Санки крепки, очи зорки.
Кони хороши...

Я видел свое погребенье.
Высокие свечи горели,
Кадил непроспавшийся дьякон,
И хриплые певчие пели.

Где бы ни упало подле ручейка
Семя незабудки, синего цветка,-
Всюду, чуть с весною загудит гроза,
Взглянут незабудок синие глаза!

Качается лодка на цепи,
Привязана крепко она.
Чуть движет на привязи ветер,
Чуть слышно колышет волна.

Вдоль бесконечного луга —
Два-три роскошных цветка;
Выросли выше всех братьев,
Смотрят на луг свысока.

Весла спустив, мы катились, мечтая,
Сонной рекою по воле челна;
Наши подвижные тени, качая,
Спать собираясь, дробила волна.

Не стонет справа от меня больной,
Хозяйка слева спорить перестала,
И дети улеглись в квартире надо мной,
И вот вокруг меня так тихо, тихо стало!

Твоя слеза меня смутила...
Но я, клянусь, не виноват!
Страшна условий жизни сила,
Стеной обычаи стоят.

Когда бы как-нибудь для нас возможным стало
Вдруг сблизить то, что в жизни возникало
На расстояньях многих-многих лет —
При дикой красоте негаданных сближений

Учит день меня:
Не люби ее!
Учит ночь меня:
Всё ее — твое!

Не погасай хоть ты,- ты, пламя золотое,
Любви негаданной последний огонек!
Ночь жизни так темна, покрыла все земное,
Все пусто, все мертво, и ты горишь не в срок!

Дикий цветок, ты меня полюбила
И в беззастенчивой страсти твоей
Светом горячей любви окаймила
Скорбные пустоши старческих дней!