Георгий Адамович

Вот так всегда, — скучаю и смотрю
На золотую, бледную зарю.Мне утешений нет. И я не болен, —
Я вижу облако и ветер в поле.Но облако, что парус, уплывёт
И ветер, улетая, позовёт:«Вон там Китай, пустыни и бананы,…

Железный мост откинут
И в крепость не пройти.
Свернуть бы на равнину
С опасного пути?

Еще и жаворонков хор
Не реял в воздухе, луга не зеленели,
Как поступь девяти сестер
Послышалась нежней пастушеской свирели.

Ложится на рассвете легкий снег.
И медленно редеют острова,
И холодеет небо… Но хочу
Теперь я говорить слова такие

Рассвет и дождь.
В саду густой туман,
Ненужные на окнах свечи,
Раскрытый и забытый чемодан

Заходит наше солнце…
Где века
Летящие, где голоса и дали?
Где декорации?

По широким мостам…
Но ведь мы все равно не успеем,
Эта вьюга мешает, ведь мы заблудились в пути
По безлюдным мостам, по широким и черным аллеям

Так бывает: ни сна, ни забвения,
Тени близкие бродят во мгле,
Спорь, не спорь, никакого сомнения,
«Смерть и время царят на земле».

Я не тебя любил, но солнце, свет,
Но треск цикад, но голубое море.
Я то любил, чего и следу нет
В тебе. Я на немыслимом просторе

Тянет сыростью от островов,
Треплет ветер флаг на пароходе,
И глаза твои, как две лагуны,
Отражают розовое небо.

Он еле слышно пальцем постучал
По дымчатой эмали портсигара
И, далеко перед собою глядя,
Проговорил задумчиво: «Акрополь,…

Окно, рассвет… едва видны, как тени,
Два стула, книги, полка на стене.
Проснулся ль я? Иль неземной сирени
Мне свежесть чудится ещё во сне? Иль это сквозь могильную разлуку

«О, сердце разрывается на части
От нежности… О да, я жизнь любил,
Не меряя, не утоляя страсти,
— Но к тридцати годам нет больше сил».И, наклоняясь с усмешкой над поэтом

Наперекор бессмысленным законам,
Наперекор неправедной судьбе
Передаю навек я всем влюбленным
Мое воспоминанье о тебе.

Сияла ночь.
Не будем вспоминать
Звезды, любви, — всего, что прежде было.
Пылали дымные костры, и гладь

За миллионы долгих лет
Нам не утешиться…
И наш корабль, быть может,
Плывя меж ледяных планет

Печально-желтая луна.
Рассвет
Чуть брезжит над дымящейся рекою,
И тело мертвое лежит…

«О если где — нибудь, в струящемся эфире,
В надзвездной вышине,
В невероятной тьме, в невероятном мире,
Ты все же внемлешь мне, То хоть бы только раз…»

Стоцветными крутыми кораблями
Уж не плывут по небу облака,
И берега занесены песками,
И высохла стеклянная река.

Устали мы. И я хочу покоя,
Как Лермонтов, — чтоб небо голубоеТянулось надо мной, и дрозд бы пел,
Зелёный дуб склонялся и шумел.Пустыня-жизнь. Живут и молят Бога,
И счастья ждут, — но есть ещё дорога:Ничто, мой друг, ничто вас не спасёт…

Осенним вечером в гостинице, вдвоём,
На грубых простынях привычно засыпая...
Мечтатель, где твой мир? Скиталец, где твой дом?
Не поздно ли искать искусственного рая?Осенний крупный дождь стучится у окна,…

За слово, что помнил когда-то
И после навеки забыл,
За все, что в сгораньях заката
Искал ты, и не находил, И за безысходность мечтанья,

Ночью он плакал.
О чем, все равно.
Многое спутано, затаено.
Ночью он плакал, и тихо над ним

Ночь… и к чему говорить о любви?
Кончены розы и соловьи, Звезды не светят, леса не шумят,
Непоправимое… пятьдесят.С розами, значит, или без роз,
Ночь, — и «о жизни покончен вопрос».… И оттого еще более ночь