Анастасия Евстропова

Костю давно заклеймили Кощеем -
Хрупкие рёбра и тонкая шея,
Острые шпили торчащих ключиц.
Синие вены на тощих предплечьях,

Я вчера проглотила жёлудь
И запила его водой.
Может он наконец поможет
Обернуться мне феей лесной?

Не везёт в любви. Да пошло всё к Чёрту!
Мы опять орём, проклиная чувства.
Снова прячешь взгляд за густую чёлку,
Я сжимаю пальцы твои до хруста…

Сколько хранят в себе старые брёвна?
Луб, древесину да образ любовный
Леса, который столетья шумел.
Руки творца, топоры дровосеков,

Своих бесов шестнадцати лет
На коротком держу поводке.
Они без прекословий в ответ
Выполняют команду: «К ноге!».

Один плюс один есть два. Это - легко и просто.
Да только внутри меня рождается целый Космос.
Зреет, дробится, делится, множится ТАМ - внутри.

Каждую ночь сквозь меня прорастает лес:
Сосны, берёзы, ели, дубы, ольха...
В эти минуты мне кажется - мир исчез;
Да и сама лежу я едва жива.

Под конец этот год решил совершить жатву.
Мне от пира того было холодно, больно, жарко,
Было жалко и жутко, и будто под рёбра нож...
Даже самым достойным пожертвовать всем пришлось.

У меня внутри поселилась птичка
И свилА гнездо.
В этот чудный миг кто-то чиркнул спичкой,
Стало так светло!

Вот уж год как Иван на селе дурак,
Разум тиной покрылся его никак.
Ходит парень бледный, отводит взгляд
И бормочет сказочки невпопад

Затерялся мой маленький ангел в Небесной Тайге.
Там Полярная Ночь, там полгода не видно ни зги.
Стаей тысячи звёзд разлиную дорожку ко мне,
Фонарями неоновых ламп напишу «Приходи!».

Стою на Финском морском заливе,
Как в воду корнями проросший кедр.
И слышу глас моря из самых недр,
Оно вздыхает в одном мотиве.

Ты дождями меня встречал:
Серый, шумный, великий город.
Твой дворцовый парадный зал
Больше века назад был молод.

В перепутье рельсов и шпал
Мы однажды найдёмся вновь.
Кто бы что про нас не сказал,
Сбережём мы в сердцах любовь.

Есть за Полярным кругом
Дивный в России край.
Хочешь, он станет другом?
Если ты храбр - дерзай!

Спят мои великаны
В сине-зелёной мгле.
Лица совсем как скалы,
Тело по грудь в земле.

Я люблю этот город, до боли весь мною исхоженный,
Где любой закоулок взрывается красками памяти.
Расскажи, старый друг мой, давно ли мы стали прохожими?
И давно ли меня перестал признавать своей на людях?

Я захожу домой, открываю дверь.
Чёрный огромный кот открывает глаз,
Следом второй. Поднимается, мнёт постель
И по-хозяйски в кухню бежит тотчас.