Аня Глухова

мне не стоило быть человеком, я это знал.
я смотрел, все смотрел на величие бурых скал,
что отныне и впредь настала моя пора –
я теперь гора.

если где-то есть храм,
почему мы еще не там,
почему мы так верим ведущим и дуракам,
чьи манжеты трещат от сала

Liebe Martha,
сижу в окопе под Сталинградом.
ноги стынут, и даже каска примерзла к коже.
нас здесь много таких, замерзших, и грязных тоже: